Иномирянка (не) хочет домой - Лариса Петровичева

Упала?! Во мне все оборвалось от страха – я с торопливым ужасом принялась ощупывать Киру в поисках переломов, но с ней все было в порядке. Нигде ни синячка, ни покраснения, ни царапины – а она не смогла бы обойтись без них, если бы в самом деле упала со шкафа. Я представила, как Кира лежит на полу сломанной игрушкой, и меня словно ледяной водой облило.

- Как ты упала? – спросила я. – Как ты?

Кира устало опустила глаза, а Турген продолжал:

- Она платьем зацепилась, не свалилась и назад залезла. Только у платья все понизу разорвалось. А я так испугался, что она расшибется, что заревел. И она тоже заревела.

Джейми устало вздохнул и твердо заявил:

- Никаких больше лазаний по шкафам. Убью.

- Это я понял, - Турген вздохнул и, сделав паузу, спросил: - А по деревьям можно?

***

Джейми

Я надеялся, что хотя бы вечер пройдет спокойно. Из ресторана доставили лосося – Турген обожал рыбу, занялся содержимым своей тарелки, и какое-то время было тихо. Потом пришел Кристиан Шварцхольт – он переехал в Венденское королевство восемь лет назад, но так и не избавился от трескучего тевторского акцента. Полина посмотрела в мою сторону так, словно пыталась найти защиту. Кристиан был здоровенного роста, с угольно-черными волосами и тяжелой нижней челюстью и больше напоминал громилу с большой дороги, чем мага – да, он и правда мог напугать. Кира спряталась за мать, и было видно: она не выйдет, даже если начнется конец света.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А! – воскликнул Кристиан, присаживаясь на корточки. – Кто это тут есть? Маленький дефочка, который разучился говорить?

- Да, - кивнул я и повторил ту легенду, которую изложил в письме: - Она очень испугалась, когда попала на невольничий рынок. С тех пор не говорит.

Часть истории с рынком я решил не опускать. О ней и без того весь город знал.

- А раньше говорил? – Кристиан вдруг совершил резкий бросок в сторону, что-то схватил и выпрямился. Это было так быстро, что мы и ахнуть не успели – но Кира уже сидела на его руках, заросших диким волосом, и смотрела так, словно собиралась разрыдаться.

- Да, говорила, - ответила Полина, и ее голос дрогнул. – Обычная девочка, всегда развивалась по возрасту. Но этот страх…

- Я понимать, - мягко произнес Кристиан, глядя Кире в лицо. Это было похоже на гипноз: так шаманы на юге укрощают диких животных, и львы едят у них с рук и ластятся, словно домашние кошки. Кристиан неторопливо двинулся по комнате, и Полина замерла, будто в ней натянулась тугая струна. Я придержал ее за руку и посмотрел так, словно хотел сказать, что все в порядке.

- Ты не хотеть говорить? – уточнил Кристиан, не сводя взгляда с Киры. – Или ты хотеть, но не мочь?

Она кивнула. Кристиан продолжал движение – это было похоже на танец. Я напомнил себе, что у него четверо детей, и он прекрасно знает, как с ними обращаться. Турген выглядывал из-за кресла, словно из засады, и вид у него был встревоженный – кажется, он готов был идти и отбивать свою принцессу у захватчика.

- Я понимать, - повторил Кристиан. – Твой страх надел тебе на голову колечко, вот здесь, - он осторожно дотронулся до лба Киры, девочка всхлипнула, а Полина вздрогнула. Я сжал пальцы на ее запястье, и она обернулась в мою сторону, словно только что поняла, что я здесь. – И ты уже не бояться… но все равно бояться!

Кира всхлипнула и снова кивнула. Кристиан двигался плавно, неспешно, и я подумал, что он тоже мог бы зачаровывать львов. Меня невольно потянуло в сон.

- Надо хорошо кушать, - сказал Кристиан, и я увидел, как над головой Киры поплыли лепестки тумана: Кристиан ткал заклинание. – Надо слушаться твой мама, много играть, крепко спать. Я сделаю для тебя лекарство, оно невкусный, фу! Но надо пить.

Кира кивнула, издала долгий тяжелый вздох и опустила голову на плечо Кристиана. Полина прижала руку к груди – кажется, ей стало легче.

- Дефочка полностью здоров, - произнес Кристиан, бросив веселый темный взгляд в сторону Полины. Он носил Киру так, словно она была не просто ребенком, которого он видел впервые в жизни, а величайшей драгоценностью. – Этот страх как страх охотника от медведь. Увидел медведь в лесу, фух, испугался! Онемел! Но это проходить, не надо волноваться. Я завтра пришлю лекарство, пить два раза в день перед едой, полной ложкой. Через месяц все пройдет.

- Спасибо, - негромко сказала Полина. Кристиан осторожно усадил Киру на диван, и Турген бросился к ней, как к принцессе, которую дракон наконец-то выпустил из логова.

- Это часто случаться. Дети боятся, когда родители кричать друг на друг, боятся страшный сказка, война, дракон, - Кристиан махнул рукой. – Все пройдет, я могу обещать. Эта дефочка еще всем нам покажет, что есть хороший здоровый ребенок.

Я пошел проводить Кристиана до ворот и не мог не спросить:

- Твои дети плакали, когда были маленькие?

Он только рукой махнул.

- Конечно. Все дети плакать, такова их природа. Что же теперь, не заводить детей? Маленький Ульрих так плакать, что я почти лишиться ум! Мне казаться, что у меня их два – один кричит на руках, второй в кроватке. Я готов был биться об стену, представь себе.

Я не стал спрашивать, хотелось ли ему бросить жену и сына. Не хотелось, судя по тому, что после Ульриха родилось еще трое сыновей и дочерей. Мы распрощались и, обернувшись, я увидел, что Полина и дети тоже вышли в сад. Вот и хорошо, что может быть лучше прогулки летним вечером.

- Мы играть! – крикнул Турген и потащил Киру туда, где в кустах лежала целая гора его игрушек. Я кивнул; Полина подошла ко мне, и какое-то время мы стояли молча. Потом она сказала:

- Спасибо вам. Теперь я точно знаю, что все наладится.

- Обязательно наладится, - улыбнулся я, и мы неторопливо побрели к скамейке под деревьями. Вечер был светлым и тихим, воздух наполняли запахи цветов, и настроение было как раз для того, чтобы писать стихи о прекрасных дамах и любви. – Заклинание поможет, лекарства тоже.

Полина кивнула. Сейчас, сидя рядом со мной на скамье, она была какой-то очень мирной и очень домашней. Я не мог сказать точно, но кажется, это было именно то чувство, которое я искал после войны и не мог найти. Просто сидеть на свежем воздухе, ощущать душу и тело в гармонии и знать, что и дальше меня ждет только хорошее.