Твой личный Демон - Эмма Ласт

Маленький белый бантик кивает, когда я стягиваю с Кати трусики. Перед глазами стоят воспоминания о гладкой дырочке с влажными розовыми складками, и я с минуту таращусь на треугольник белых курчавых волос у нее на лобке.

- Это что такое? - тычу пальцем в волосатую промежность. Катя смотрит на меня испуганным олененком и щеки ее краснеют.

- Ч-что? - шепчет испуганно и подбирает под себя ноги, но я удерживаю ее за щиколотки и заставляю выпрямить. Она закусывает губу и по щеками стекает новая порция слез.

- Ты, мля, издеваешься? - яица пульсируют. Я смотрю на нее требовательно и зло. Она опять кружит меня! Встаю с кровати и хватаю телефон. Катя приподнимается на локтях и стыдливо тянется к своим трусикам. - Это кто, я тебя спрашиваю!?

Катя замирает, пальцы сжимают опущенную до колен резинку трусов. Раз за разом мокрая дырочка на экране беззвучно кончает сквиртом. Губы Кати дрожат и она закрывает глаза свободной рукой. Я дергаю ее за кисть и сжимаю так, что она охает.

- Влад, больно... - отворачивается, чтобы не смотреть, а я загружаю другое видео, с ее губами, сосущими большой палец, и, схватив Катю за подбородок, подношу экран к лицу.

- Ты что меня, порнохабом развести решила?!

Она беззвучно плачет, не открывая глаз, а я зверею. Ее губы, точно ее! Если только...

Я хватаю врушку за волосы, запрокидывая голову. Непроизвольно руки ее взлетают и она пищит от боли.

- Последний раз спрашиваю, кто на видео? - я не говорю, рычу. И, чем сильнее она плачет, тем больше я злюсь.

Молчит.

- Ладно, - я отбрасываю телефон и рывком раздвигаю ноги, подтягивая к себе. - Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Прекрасные голубые глаза заволакивает ужас. Она бьет меня, но я хватаю ее руки и фиксирую над головой. Стягиваю боксеры и Катя кричит, глотая горячие слезы.

- Варя! Это была Варя! - она рыдает, громко всхлипывает и сводит колени вместе, отодвигаясь от меня. Я медленно ослабляю хватку и сажусь на край кровати, пряча лицо в ладонях.

Долбанные извращенки...

Катя тихонько отодвигается к противоположенному краю постели и замирает. Я слышу как она шмыгает носом и встаю.

- Одевайся и вали, - шарю по карманам джинс в поисках сигарет. Достаю пачку и прикуриваю, отворачиваясь к окну. Слушаю, как Катя ходит по комнате, не переставая всхлипывать.

Злость ушла, оставив после себя пустоту и, как ни странно, ясную голову. Больная сучка, я тру большим пальцем висок и затягиваюсь. Катя шуршит джинсой и замирает:

- Прости... я хотела тебе сказать, просто...

- Просто уходи, - я даже не оборачиваюсь. Стояк упал, но яица ноют и я совсем не хочу сейчас на нее смотреть. Секунду она мнется на пороге комнаты.

- Прости... - я хмыкаю и провожу рукой по голове. Отчаянная она или тупая?

- Вы больные, да? Схема такая, я не понял? - я все-таки обрачиваюсь. Красивое лицо моей бывшей девочки опухло, на нижней губе красные насечки от зубов. - Типа одна возбуждает, а другая трахает... на деньги, так? Опоить меня думала? Или дождаться, пока усну, и по шкавчикам пошарить?

Она отрицательно качает головой и я делаю шаг вперед. Катя отступает и из ее глаз опять катятся слезы.

- За*бала реветь! Ищи лоха в другом месте, шмара, поняла!? - я замахиваюсь, срывая накопившиеся злость и раздражение, и Катя, пискнув, убегает. Хлопает входная дверь и я с силой бью кулаком в сенку шкафа. Стекло трескается и смещается.

Сука, Катя, какая же ты сука!