Графиня на стриме - Эмма Ласт

Как, как мне избежать замужества?

Перстень на среднем пальце, который не подавал признаков жизни, пока отец или граф Стендброк были рядом, запульсировал и рука налилась свинцом. Чем дальше я уходила, тем сильнее горела кожа и, в конце концов, я не выдержала.

Остановилась и обернулась — бедные Роззи и Сиззи сбились в кучу, чтобы не врезаться в меня.

— Леди Элиза… давайте вернемся, — захныкала одна. — Жарко!

Я сглотнула. Граф сидел к нам спиной, спокойный и непоколебимый.

Слуги поили лошадей и мои служанки переминались с ноги на ногу, ожидая дальнейших указаний. Палец пульсировал и я с ненавистью сжала телефон в кулаке.

— Идем, — сказала сквозь зубы и вернулась к карете.

— Вам лучше? Больше не укачивает? — спросил Роберт старший с усмешкой.

— Нет.

— Нет, ваше сиятельство, — и снова улыбка.

Я фыркнула и потянулась к ручке двери, но граф опередил меня, заблокировав механизм с другой стороны. Не знаю, сколько мы провели в молчании, сверля друг друга взглядами, но первой сдалась я.

И не потому, что Роберт старший победил, нет. Только из жалости к Сиззи и Роззи.

— Спасибо за заботу, ваше сиятельство. Мно гораздо лучше, — граф воспринял капитуляцию с широкой улыбкой и открыл дверь кареты, а мне захотелось запустить ему телефоном в лицо.

Служанки заняли места следом и в тягостном молчании мы тронулись в обратный путь.

— Благодарю за прогулку, леди Элиза. Надеюсь завтра увидеть вас снова, — граф не стал дожидаться, пока я протяну ему руку и взял ее сам, едва коснувшись губами перстня, так что холод разлился по коже.

— В нашем доме вы всегда желанный гость, — Аннабель улыбнулась ему и, раскланявшись, граф уехал.

По кивку графини служанки были отпущены отдыхать и мы остались вдвоем.

— Как прошла прогулка? — спросила Аннабель, беря меня под руку и увлекая за собой к конюшням.

— Никак. Лучше бы ее и не было!

— Не воспринимай желание графа произвести на тебя впечатление как хвастовство.

— Меня от него тошнит! — мы вошли под деревянный свод конюшни и в нос ударил запах свежего сена и лошадиного пота.

— Элиза…

Я подошла к стойлу Басси и погладила лошадь по морде. Мохнатая голова уткнулась в плечо и мягкие губы зажевали прядь волос.

— Лучше умереть… — прошептала глухо и заморгала, смахивая непрошенные слезы.

— Дай графу шанс, не руби с плеча, — и, помолчав немного, добавила. — Идем в дом, выпьем травяного чая? Я попрошу приготовить твой любимый десерт.

— Спасибо, но я хочу побыть одна…

— Хорошо, душа моя. Если понадоблюсь, я буду в оранжерее.

Оставшись одна, я подобрала юбки и не без труда оседлала дверцу, отделявшую стойло от конюшни. Басси доверчиво положила голову мне на колени, тихо похрапывая, и я обняла ее, вдыхая ставший родным запах.

— Как думаешь, чтобы избежать замужества и сбежать, мне хватит сил отрубить собственный палец, Басси? Или попросить сына кузнеца перекусить ободок клещами? — тихо спрашивала я совета у лошади, заплетая в мелкие косы шелковистую гриву. — Или ему сил не хватит? Все-таки, кольцо не простое, а волшебное…

— Я могу попробовать, — бас Роберта Стендброка младшего напугал до чертиков и, вздрогнув, я обернулась, гневно сверкнув глазами.

В запыленном с дороги камзоле и сбившейся у шеи белой рубашке, он завел в конюшню пегого жеребца и, зачерпнув из бочки воды, напоил. А вторую порцию вылил себе на голову, фыркая и вздрагивая от удовольствия.

— К счастью, твой самовлюбленный отец уже уехал. Но, если поторопишься, сможешь его догнать — золотые кареты отличаются крайней медлительностью.

Роберт хмыкнул и тряхнул головой, обдавая все вокруг фонтаном холодных брызг.

— Не страшно, ведь я приехал к вам, Элиза.