Слимперия - Михаил Бабкин

Шаман Йокомбе перестал трясти над Олией своей погремушкой, устало вытер пот со лба и отошёл от лежанки, вешая погремушку на пояс.

— Готово, — он кивнул Семёну и Хайку, стоявшим поодаль и сильно переживавшим за исход лечения, — можете подойти, посмотреть на вашу девицу. Жить будет, хотя могла вскоре и помереть, во сне… У неё совсем жизненной силы не осталось! Вовремя вы её ко мне принесли, крайне вовремя. — Йокомбе выдернул из-под обломков стульев пучок сухой травы, достал из кармана накидки трубку с кресалом, присел на корточки и, набив трубку травой, с удовольствием закурил.

Семён и Хайк подошли к лежанке, посмотрели: лицо Олии порозовело, сейчас она спала обычным, нормальным сном. Не колдовским.

— Однако, — шаман затянулся дымом, — в совсем нехорошем месте вы были! И зачем, спрашивается? Чего там искали?

— Это Олия искала, — Семён повернулся к шаману. — А чего именно, не знаю. Я всего лишь спас её…

— Молодец, Симеон-чародей, хорошо сказал! — рассмеялся шаман. — А я, значит, всего лишь от смерти её вылечил, — Йокомбе выпустил клуб дыма, закашлялся. — Надоела простуда окаянная! Э, к вечеру уйдёт, никуда не денется… И девица ваша, думаю, к тому времени очнётся. Впрочем, ерунда эти магические болячки! Если их, конечно, вовремя лечить. Есть вещи куда хуже…

— Например? — Семён присел напротив шамана.

— Например то, что звёзды сошли со своих мест, — Йокомбе ткнул пальцем в потолок хижины. — Рушится мироздание! Верно, конец света настаёт, как и предсказал великий колдун Муграбо двадцать лет тому назад… Уж которую ночь на небо гляжу — да, разбегаются звёзды, уходят незнамо куда! Скоро вовсе разбегутся и пропадут в чёрном Нигде, в том, куда души после смерти уходят.

Семён посмотрел на потолок, уставился на шамана.

— Этого не может быть, — авторитетно сказал Семён. — Во-первых, звёзды подчиняются классической звёздной механике и не могут с бухты-барахты рвануть кто куда. Во-вторых, даже если это и происходит на самом деле, то увидеть отсюда такое разбегание никак нельзя! Нереально.

— А разве колдовство-чародейство увидеть реально? — хитро прищурился шаман. — Я, например, не могу.

— Ну, колдовство, — Семён замялся. — Это же совсем другое дело. Да и рядом оно, то чародейство, а звёзды за миллиарды километров отсюда! Пока лучи от самого ближнего светила до нас долетят, много времени пройдёт. Я уж не говорю о совсем далёких звёздах! Их свет через тысячу лет будет здесь виден, не раньше. Или через две.

Шаман вытряхнул из трубки остывший пепел на пол, встал и сказал, снисходительно глядя на Семёна:

— Правдивы твои слова, юный чародей. Но они для обычных людей правдивы, а не для меня! Я ведь смотрю на звёзды не глазами, а внутренним оком, — Йокомбе постучал себя пальцем по лбу. — Духовным. Которому твои… э-э… километры не преграда!

— Третьим глазом, что ли? — не поверил Семён. — Да ну, байки это всё! Шарлатаны-сенсы придумали, чтобы людей дурачить.

— Я разве похож на шарлатана? — обвинительно спросил шаман, наставив на Семёна чубук трубки как ствол пистолета. — Зря, зря ты отказался пойти ко мне в ученики, несведущий чародей по имени Симеон! Так и останешься навсегда тёмным и необразованным… Ты, небось, и во Вселенский Диск веришь, да? В то, что он состоит из разных Миров, отделённых друг от друга безвоздушной преградой?

— Не очень, — ответил Семён, в душе удивляясь мудрости и прозорливости поселкового мага: надо же, тёмный-тёмный, а сам дошёл до верного понимания устройства вселенной! До начал астрономии.

— И правильно, — одобрил Йокомбе. — Потому что нету никакого Диска, а есть Великий Столп, единый и всеобъемлющий. А известная нам реальность со всеми Мирами, образно говоря, всего один-единственный кирпичный блок в том бесконечном Столпе! Мы живём как слепые мелкие твари, крохотные, суетные, привязанные к своим замкнутым Мирам-кирпичикам, которых не счесть сколько в том столповом блоке… И когда мы умираем, тогда наш дух может перейти из одного блока Великого Столпа в другой, по заслугам своим — в верхний или нижний, и так далее. Или остаться там, где он был, обречённым на бессмысленное перерождение.

— Ого, — только и вымолвил Семён, попробовал представить себе Великий Столп, но ничего не получилось. Не вписывалась такая махина в его сознание! Не умещалась.

— Кирпичный блок рассыпается, — многозначительно сказал шаман, показав взглядом на потолок. — Исчезнет он и Столп наверняка рухнет… Короче говоря, конец света близок. Месяц-другой, не более! — Йокомбе посмотрел на Семёна, на Хайка и неожиданно предложил:

— Пиво будете? У меня в погребе есть. Хорошее пиво, крепкое!

— Можно, — согласился Семён, несколько ошарашенный перспективой столь близкого апокалипсиса. — Банановое, наверное? Из бананов, я слышал, вино делают и самогон гонят. Но чтобы пиво?

— Почему же банановое, — Йокомбе разгрёб ногой мусор возле стены, поднял бамбуковую крышку и спустился по лесенке в погреб, — обычное… Держи! — из ямы наполовину высунулся деревянный бочонок, Хайк подхватил его и поставил на пол, следом взял протянутый шаманом свёрток из пальмовых листьев.

— Нормальное пиво, — заверил Йокомбе, вылезая из погреба. — Ячмень, хмель и сок цветущей лианы с дольками пьяного гриба, для улучшения вкуса и крепости. Хм, а остались ли у меня целые кружки? Надо посмотреть, — шаман побрёл по хижине, перетряхивая разбросанное по полу барахло, и вскоре вернулся с глиняной кружкой в одной руке и остро заточенным ножом-тесаком в другой: у кружки была отбита ручка.

— Всю посуду утром переколотили, — без сожаления сказал Йокомбе, — хорошо поразвлеклись, ей-ей! Будете из одной, по очереди, а у меня своя есть, небьющаяся, — шаман сунул глиняную посудину Семёну. — Эта, как тебя… Хайк, бери пиво и пошли на свежий воздух, — Йокомбе, прихватив медную кружку и сунув в загадочный свёрток нож, направился к выходу.

— Неси, — Семён похлопал Хайка по плечу, — я сейчас подойду. Стакан из сумки возьму и подойду, зря он там, что ли, валяется. — Черепаховый боец без усилий поднял бочонок, взял его под мышку и вышел из хижины.

— Семён, не забудь про наш уговор, — напомнил из-под рубашки медальон, — меня шаману не показывай! И пива поменьше пей, оно действительно крепкое.

— А ты откуда знаешь? — усмехнулся Семён, доставая железный стакан из сумки. — Пил его, что ли?

— Не пил, но некоторые последствия видел, — обрадовался Мар возможности поболтать. — Своеобразные, хе-хе… Один мой хозяин с голодухи шляпку пьяного гриба как-то слопал, и с ним такое случилось! Вообразил он себя четырёхкрылой мухой в стадии щетиночной линьки и…

— Так то ж гриб и с голодухи, — оборвал его Семён. — А это пиво, ты разницу чувствуешь? Хотя на пустой желудок оно тоже не очень… Ладно, много пить не буду, уговорил.