Стать Драконом. Осколки Эдема - Павел Шумил

— А если они предъявят тело?

— Замалчивать смерть мэра — роковая ошибка с их стороны. Тогда мы повесим убийство на них. Они в капкане, Мрак, они сами влезли в капкан! Совет окончен, за работу! Нас ждут великие дела!

Мрак спустился по лестнице и замер, облокотившись на перила. В центре гостиной, взявшись за руки, кружились, смеясь, Мэгги и Катрин.

— Какая кобылка! — восхитился за его плечом Бугор. — И ты хотел отправить наверх такую красоту? Нет музыки в твоей душе.

— Драконы сразу вычислили, что я хочу от нее избавиться, но Кэт им не поверила. А ведь стояла рядом и все слышала.

— Люди слышат то, что хотят услышать. Кэт влюбилась на старости лет и хочет слышать о тебе только хорошее.

Держась за руки, Мрак и Катрин бодро шагали к бункеру.

— Если проболтаешься, Лобастик — твой жеребенок. Я хожу его кормить. Как легенда?

— И почему я ее сам не придумал?

— Мэгги я ввела в курс дела. Да не пугайся ты, не о Лобастике, а о том, что в доме Бугра делается. Можешь положиться на нее как на меня.

Лобастик встретила их в ста метрах от бункера. Это было похоже на след торпеды в траве. Потом из травы показалась и на секунду замерла головка с высунутым язычком. И в следующее мгновение зеленая молния вскарабкалась с радостным чириканьем на плечо человеку, облизала ухо, щеку, подбородок, оттолкнувшись всеми четырьмя лапками, перепрыгнула на грудь Катрин, потерлась головкой о ее шею, вновь прыгнула на плечо Мраку, замерла, довольная.

— Что ты тут делаешь? — изумился Мрак.

Катрин достала из кармана яблоко, разрезала на четыре части, дала каждому по дольке.

— А последнюю — кому? — заинтересовался Мрак.

— Не тебе. Толстым станешь.

В бункере Мрак первым делом обмерил и взвесил Лобастика, занес новые данные в журнал. Почти половина журнала теперь была заполнена аккуратным почерком Катрин. Лобастик спрыгнула на пол и затеяла какую–то хитрую игру с Катрин. Мрак улегся на топчан и размечтался.

— А знаешь, Кэт, наверно, неплохо было бы завести семью.

— Вот те раз! А мы тебе кто? — обиделась та. Мрак понял, что ляпнул глупость.

— Ну–у, официально, никто. Так, знакомые.

— Ты хочешь сделать мне предложение? Я согласна, родной! — Катрин бросилась ему на шею. Мрак понял, что ляпнул еще большую глупость.

— Не время сейчас, как ты не понимаешь.

— Все я понимаю. Лобастик, отстань, иди к папе. Можешь завести себе гарем. Я не против… Но я в этом гареме первая!

— Какой гарем? Лобастик, не лижись. О чем ты?

— Я, Мэгги, еще кто–нибудь. Я же говорю, я не против. Лобастик, куси его.

— Ой!

— Ой, мама! Лобастик, не смей!

— Испугалась, вредная натура! Думаешь, Лобастик может укусить любимого папочку?

— Как раз любимых и кусают. Прости глупую. Как ты думаешь, может Лобастик не летает, потому что ей никто показать не может, как это делается?

— Ты предлагаешь — личным примером?

— Я не знаю. Но надо что–то делать.

— Я умею летать. Но только вниз. Боюсь, пример будет непоказательный.

— А если между двумя деревьями наклонный трос натянуть? Как канатная дорога. Будем делать вид, что летаем.

— Трос у меня есть. Ролики тоже. Но идея твоя бредовая.

Через три часа в полукилометре от бункера была готова тридцатиметровая трасса. Начиналась она на высоте шесть метров, а заканчивалась чуть выше двух. Так как трос провисал под весом человека, в конце приходилось даже поджимать ноги. Лобастику новое развлечение очень понравилось. Она влезала на плечо, цеплялась покрепче когтями за куртку и мчалась вниз вместе с человеком.

— Не получилось, — созналась Катрин, когда им до смерти надоело взбираться на сосну, а на руках, черных и липких от смолы, появились мозоли. — Она ни разу даже крылышки не расправила.

— Испробуем гидроневесомость.

— Как это?

— Купаться пойдем. Научим ее плавать и нырять. Может, тогда полетит.

— … Твердая власть, твердый закон, равноправие и независимость от драконов! Вот что я вам обещаю!

Толпа взревела.

— Мы — люди! Пусть от нас отказались там, наверху! Пусть! Они отвернулись от нас, плевать. Нам они тоже не нужны. Они — мягкотелые слизняки, мы — мужчины! Они думают, что наказали нас, вышвырнув из своего общества на эту планету! Отлично! Мы построим здесь свое общество! Общество настоящих мужчин! Мы долго терпели их вмешательство в наши дела. Пришла пора положить этому конец! Драконы, убирайтесь с Зоны! Это наша планета!

Усиленный электроникой голос Бугра гремел над площадью. В свете прожекторов метались знамена. Дружно взметались над толпой сжатые кулаки.

— Что ты об этом думаешь? — Мрак, облокотившись о подоконник, изучал темные углы площади через прицел ночного видения снайперской винтовки.

— Мастерски организованное шоу. Все понимаю, сам редактировал речь, но хочется выскочить на улицу и размахивать флагом, — Конан дежурил у прожектора. Винтовку ему доверить побоялись, в случае провокации он должен был слепить нападающих мощным лучом прожектора. Пока, к счастью, все проходило спокойно.

— Я думал, я один такой.

— На это все и рассчитано. Глоток спирта, громкая музыка для раскачки, чувство локтя и чуть–чуть подсказки. Там, внизу восемьдесят человек, которые заводят толпу. Кричат, когда требуется, и угощают всех рядом стоящих спиртным из фляжек.

Мрак сосредоточился на своей работе. Пробудившийся стадный инстинкт неприятно поразил его. Осмотрел крыши соседних домов. Там дежурили телохранители Бугра.

— Это наша планета! — вещал с помоста Бугор.

— Зона — наша! Зона — наша! — скандировала толпа.

— Теперь я иду к «Трем Воротам». Там, за кружкой пива, отвечу на любые вопросы. Если кому–то не хватит места у стойки, заходите в любой салун, любой трактир! Сегодня пиво за мой счет! Везде!

Ликующая толпа подхватила Бугра на руки и понесла к «Трем Воротам». Мало кто заметил, как человек двадцать отделились от толпы и исчезли в темноте, проверяя переулки. В одной подворотне вспыхнула короткая схватка. Вскоре оттуда вышел человек и поднял руку в условном жесте. Мрак отложил винтовку, передернул затвор пистолета, со щелчком пристыковал лазерный прицел. Трижды включил и выключил свет в комнате. Кто–то мигнул фонариком в ответ. Снайперы покинули крышу.

— Идем к «Трем Воротам». Если не обгоним толпу до Мокрого сквера, вообще не сможем войти в кабак.

— Почему Бугор выбрал «Ворота»? — спросил Конан, прыгая через три ступеньки.

— Хозяин задолжал Бугру. Если будет погром, не жалко.