Академия Весны - Ксюша Левина

– Неправда, ты пожалел меня еще раньше…

«Скажи что‐нибудь, чтобы я тебя отпустил. Придумай причину», – шепчет он. Истинные не дарят таких шансов.

– Не заставляй об этом жалеть, – усмехается Рейв.

Грифель его карандаша тоже ломается. Он не смущен, но говорить о той ночи не намерен, и Брайт это только подстегивает.

– Зачем?

Он щурится с подозрением, потом вздыхает:

– Пошли за книгами. – И кивает на голый пол между столами.

Брайт откладывает очередной книжный блок и идет за Хейзом, который широким шагом удаляется вглубь необъятной библиотеки.

– Много осталось?

– С твоей черепашьей скоростью – бесконечно много, – сухо отвечает он.

Его голос, кажется, совершенно лишен каких‐либо эмоций. Он потрескивает, как статическое электричество между сухими страницами, Брайт это необъяснимо нравится. Ей кажется, что Рейв – самое настоящее, что она видела в этой школе. Он как будто абсолютно осязаем. Его голос, взгляд, неприязнь, резкие слова – все живое и искреннее. Идеальный враг.

– Ну простите, – бормочет она.

– Прощаю.

Комментировать дальше бесполезно.

В конце ряда обнаруживается дверь в кладовку, а там – горы древних книг и такой магический фон, что страшно делать шаг вперед. Воздух просто мерцает перед ними, сопротивляется вторжению.

– И все это нужно переклеить? – шепчет Брайт, глядя на гниющие фолианты.

– У тебя ОПР на три вечера. Поверь, не мы одни получим в этом году наказание. Библиотека обеспечена рабами. Через месяц кладовка опустеет. Нагружай телегу. – Он кивает на деревянную тележку для книг, и Брайт принимается за работу.

Рейв же идет к противоположной стене и снимает книги с самых высоких полок под потолком.

– Магия, которой нет… – читает вслух Брайт. – Темнейшие и редчайшие ритуалы…

– Чего копаешься?

– Ничего. – И книга отправляется в тележку.

– Хлам какой‐то. – Рейв поднимается по стремянке и сгребает кучу книг. – Возьми, не могу их левитировать, слишком хрупкие.

– Ага…

Брайт рассеянно кивает и делает шаг к его стремянке. Он подает ей стопку не глядя. Она не рассчитывает, что стопка такая тяжелая. Книги кренятся, летят вниз, на неустойчивую стремянку, на Брайт, а сверху – Рейв. Всюду разлетаются мятые листы, поднимается противный запах плесени, а свет гаснет.

– Твою мать! – рычит Рейв.

Он горячий и тяжелый и, если бы хотел, точно бы раздавил хрупкое тело сирены, но, к счастью, скатывается на дряхлые обложки и зажимает ушибленную руку.

– Ты мог бы предупредить, сколько это весит, – ворчит Брайт в ответ, расшвыривая книги. Кажется, что об голову разбили пару бутылок и чугунный котелок в придачу.

– Осторожнее с древними изданиями! Чтобы расплатиться, придется идти торговать мордашкой. – А сам отпихивает ногой гору книг, вызывая снопы искр и треск магии.

– Их все равно не спасти. Черт, я, кажется, разбила голову, у меня кровь…

– Поздравляю. Иди к медсестре.

– А где же сочувствие, аристократишка?

– Нарываешься?

Не нарывайся, не нарывайся! «Кого я обманываю?»

Брайт хочет ответить, но только и успевает, что набрать в грудь воздуха. Рейв зажигает пару изумрудных огоньков, и они плывут по воздуху, зависая в разных углах кладовки.

– Ого! – Брайт осматривается, любуясь отблесками на древних обложках, а потом замирает.

Ее взгляд цепляется за совершенно новенькую, обернутую ленточкой книгу в красном кожаном переплете. Она выглядит слишком странно, инородно, ее невозможно пропустить. Должно быть, книга лежала в одной из стопок, попала туда по ошибке. Чем дольше Брайт смотрит, тем труднее оторвать взгляд. Она наспех вытирает руку, перепачканную в крови, и удивленно отмечает, что кровь принадлежит, скорее всего, Рейву.

– Ты тоже ранен?

– Понятия не имею. Тут темно, но, кажется, что‐то с рукой. Хочешь поиграть в медсестру? – Это могло бы стать пошлой шуткой, но звучит раздраженно. – Кажется, нам добавят пару отработок за этот раритетный хлам…

Брайт не слушает. Голос Рейва становится фоном, боль в голове отступает, а кровь перестает интересовать. А вот книга… Брайт кажется, что символы на обложке светятся, и это сейчас интереснее всего остального вместе взятого.

– Тут что‐то странное, – шепотом выдыхает Брайт. – Смотри… какая‐то книга… Она не выглядит старой и потрепанной, как она сюда попала?

– Что? Тут полно книг, что ты творишь? Поднимай задницу и принимайся за уборку…

– Нет же, смотри…

Брайт не может остановиться. Символы горят всё ярче, и это не дает покоя.

– Так, что бы ты там ни нашла – не трогай.

– Не могу.

– Что? – Голос Рейва уже не раздраженный, ему в самом деле становится страшно.

Резкое движение в сторону Брайт, но она уворачивается. Сейчас книга важнее.

– Масон, ты меня пугаешь. А ну остановись!

«Почему? Что он несет?»

– Мне нужна эта книга…

– Масон, где ты? – рычит он, и его огоньки гаснут, снова погружая каморку в темноту. – Тут ни черта не видно! Не шевелись пару секунд, пожалуйста! Просто…

Ее пальцы касаются обложки. Его пальцы касаются ее руки.

– МАСОН!

Библиотека взрывается к чертям собачьим вместе со всем хламом, что в ней был.