Москва никогда - Владимир Брайт

22.17 по восточноевропейскому времени

Внимательно выслушав план, Магадан не спеша все обдумал, после чего вынес окончательный вердикт.

– Такое дело на трезвую голову не попрет, – рассудительно начал он, – точно тебе говорю. Для начала желательно на грудь граммов по двести принять, затем начинать. Иначе никак.

Я знал, что старый зек не садист и никогда им не был, даже несмотря на свой богатый послужной список. Это была не причуда и не ультиматум – обычная констатация факта. Мясник на пенсии доходчиво и просто объясняет неопытному новичку, как лучше забивать скот. С непривычки тяжело и противно, поэтому лучше «поддать для храбрости».

Но, во-первых, я не мог пить из-за Моржа – почувствовав изменения в психике «ведущего», он начинал нервничать, становясь неуправляемо опасным, а во-вторых, речь шла не о животных, а людях. И то, что это были выродки из «Пятерки», особой роли не играло. Даже несмотря на то, что они сотворили с нашей командой в «Радуге»…

– Ты же знаешь, я в завязке.

– Конечно знаю, – он и не думал отрицать очевидного.

– Тогда зачем предлагаешь?

– Двести-двести пятьдесят граммов до, столько же после. Итого бутылка на человека. Дальше объяснять?

Не став дожидаться, пока двести-двести пятьдесят превратятся в «четыреста-пятьсот-литр-полтора», я покачал головой:

– Не стоит. Уже понял твою мысль.

– Не совсем, – на его обветренном морщинистом лице появилось задумчиво-мечтательное выражение, точь-в-точь как у кота, поймавшего мышь.

– Говори.

– Самогон крысиный. Тот, что местные умельцы из дерьма невнятного гонят. В общем, он не пойдет, точно тебе говорю. От такого пойла не просто дуреешь – с катушек слетаешь. Для серьезного дела желательно водку нормальную.

Лично по мне, для предстоящей резни как раз лучше всего подошел сносящий крышу самогон. Впрочем, «специалисту» всегда виднее.

– А коньяк французский не хочешь? – криво усмехнулся я. – Напомнить, в какое время живем, или сам догадаешься? Водки давно уже нет, и не будет. Золотой век доступного алкоголя остался в прошлом.

– Флинт, – не обратив внимания на насмешливый тон, старый зек доверительно склонился вперед. – Мы оба знаем, я за тебя в огонь и в воду пойду. И дело даже не в том, что жизнью обязан. Это вообще не обсуждается. Просто в наше сучье время в одиночку не выжить…

– Магадан, – меньше всего мне хотелось тратить время на приблатненные «базары за жизнь». – Давай без сантиментов? Ближе к делу.

– Ближе так ближе, – не стал спорить он. – Так вот. Ты для меня – это одно, Карп – другое. Знаю, как ты к нему относишься, поэтому нелестное мнение оставлю при себе, – зек говорил размеренно-неторопливо, словно мы сидели на нарах, неспешно попивая чифир, и впереди «светил» пожизненный срок.

– Тогда при чем тут водка?

– У Карпа есть все, что хочешь. А если чего-то и нет, он из-под земли достанет.

Бессмысленно спорить с очевидным. Особенно на фоне последней удачной аферы с бронетехникой.

– И что? Ты предлагаешь мне пойти, начать унижаться, как пацан, выпрашивая у взрослого дяденьки водку?

– Я ничего не предлагаю, – скучающий вид Магадана говорил о том, что для него спиртное не цель, а всего лишь средство, облегчающее выполнение миссии. – Просто уточняю, что нужно для задания. Машины перед выездом заправляем по полной, ведь так? И никто не жалуется, что с горючкой в последнее время туго. Не рыскает по заправкам с пустыми канистрами. Надо – значит, надо.

В определенном смысле он был прав. А если учесть, что именно нам предстояло сделать, то просил не так уж и много.

– Ладно, убедил, хитрый черт, – спорить можно лишь в том случае, когда не согласен с точкой зрения оппонента. – Спирт подойдет?

– Да! – как ни старался, он не мог скрыть радости.

– Двести граммов. Это мое последнее слово.

– По рукам!

В отличие от сорокоградусной водки, девяностошестипроцентный спирт можно было разбавить, растянув удовольствие, или «замахнуть» сразу. Все зависело от желания пьющего.

– Только, – попросил Магадан напоследок, – не говори врачице, что для меня. Она и без того баба того… В общем, с приветом. А после случая в «Радуге» вообще неизвестно чего от нее ждать. Сорвется с катушек и… – не закончив, зек махнул рукой. Мол, что тебе говорить, сам ведь знаешь не хуже меня.

– Не скажу, – пообещал я, вставая.

Может, у Карпа и правда где-нибудь в запаснике имелся НЗ водки, но идти на поклон не хотелось. У Герцогини есть спирт. Мне она не откажет. Раз сам не пью, значит, нужно для дела. Иначе бы не просил.

– Боишься, опять диарея накроет? – участливо спросил я, прежде чем выйти. Как ни старался, спрятать улыбку не удалось.

– После того, что нам с тобой предстоит сделать, – серьезно ответил седой зек, разом вернув меня к жестоким реалиям текущего момента, – боюсь, двухсот граммов спирта будет мало. – И, немного подумав, добавил: – Даже на одного…

Дальнейшее развитие событий лишь подтвердило его предположение.

Это и правда была ничтожно малая доза.