Иллюзия выбора. Шаг - Галина Долгова

Сознание с трудом, но возвращалось ко мне. В голове прыгали цветные звездочки, готовые сейчас взорваться и разнести мою дурную голову на тысячу осколков. Еле разлепив веки, я увидела вокруг себя только темноту. Звуков погони не было слышно. Медленно оторвав голову от земли, я села и огляделась. Ну что же, ничего нового — я как-то уже привыкла просыпаться одна в лесу и с больной головой. Плохая тенденция! В небе сияла яркая луна, темный лес мне уже как дом родной, вокруг раздается стрекотание насекомых. Красота! Только мне вот очень хреново и страшно! Я встала и огляделась. Места я этого не помню, и как оказалась здесь тоже, а Калима рядом не было.

— Калим! — я тихонько позвала парня, но, как и ожидала, мне никто не ответил. Что же произошло? Мысли путались, и я никак не могла сосредоточиться. Скорее всего, парня схватили, и вот теперь будет ему еще хуже. Я была уверена, что просто так он бы меня не бросил. Не знаю, откуда у меня такая уверенность совершенно в незнакомом человеке.

Я стояла на дне небольшого оврага с пересохшей речкой. Судя по ощущениям с моем бедном битом теле, я опять откуда-то упала. «Может, как раз со склона упала?» А что, мысль не лишенная логики. Подавив тяжелый вздох, я начала карабкаться наверх. Ноги скользили по влажной земле и подворачивались, руки через пару минут нещадно горели, поцарапанные о выступающие камни и корни, по лицу стегануло какой-то травой, от которой по нему пошло жжение. Почти добравшись до верха, я неловко схватилась за какой-то корень, который под моим весом вырвался из земли. Я еле успела перехватить другой рукой, с корнем вырывая ноготь. Еще один рывок, и я уже стою на четвереньках на вершине обрыва. К горлу подступила тошнота, видимо, падение не прошло бесследно, наградив меня черепно-мозговой травмой. Несколько глубоких вздохов, и мне слегка полегчало. Хотя, это смотря с чем сравнивать? Головная боль никуда не делась, так же как жжение в горле, жар и ломота в костях, к этим ощущениям добавилась пульсация в сломанном ногте, боль от падения, головокружение и легкая тошнота. Мда… помниться, читала недавно «Лейну», так вот там у девушки все было легко и просто. Все ей помогали, всем она нравилась, и больная по лесу не шлялась… хотела стать попаданкой? Стала! Только вот удовольствия мне подобное приключение приносит все меньше и меньше. Встряхнув своей давно нечесаной гривой, я попыталась встать в позу человека-прямоходящего. Однако тяжело.

Придерживаясь рукой за дерево, я медленно поднималась, а мой взгляд скользил по земле, пока не наткнулся темное пятно. Подойдя ближе, я с ужасом опознала в этой куче драную куртку Калима, всю залитую кровью. К горлу подступил ком. Судорожно вздыхая, я пыталась убедить себя, что это не его кровь. Что если бы он умер, его тут бы и оставили. Только вот бесстрастный голос разума шептал, что они могли забрать тело в качестве наглядного экземпляра, что будет с непослушными.

— Хватит, — оборвала я себя, — нечего накручивать сама себя. Вернусь в город и узнаю все на месте. А пока буду считать, что с Калимом все в порядке. На миг перед внутренним взором предстало лицо Залиты: «я не хочу, чтобы он из-за тебя пострадал, ведь если что, защищать кинется..». Господи, да за что мне это! Стон отчаяния вырвался из горла. Как я ей в лицо посмотрю? Они мне помогли, а я… из-за меня Калим… Нет! Стоп! Он жив! Жив! — я твердила это себе как мантру, судорожно сжимая в руках остатки куртки, не замечая текущих по щекам слезах. Судорожно смахнув их, я выпрямилась. Если Калим жив… Нет, не так. Калим жив, и я вытащу его, чего бы мне этого не стоило!

Оглядевшись, я пошла наугад туда, где по моим представлениям должен был находиться город. Каждое движение молотом отдавалось у меня в голове, так что в соревновании на скорость меня обогнала бы даже улитка. Останавливаясь через каждые пять метров, я замирала, прислонившись к дереву. Наверно поэтому, я и смогла услышать тихий плач. Я вслушалась в тишину. Где-то невдалеке мне послышалось низкое угрожающее рычание, а затем тонкий вскрик. Резко наступившая тишина больно резанула слух. Не знаю, откуда взялись силы, но я, что есть мочи, бросилась туда, где послышался вскрик. Буквально через несколько шагов я снова услышала низкое рычание, и поняла, что немного ошиблась в направлении. Может мне стало уже мерещиться, но почему-то одновременно с животным рыком мне слышались человеческие голоса. Деревья резко расступились, и я оказалась на небольшой полянке. Прямо напротив меня, вжимаясь спиной в дерево, стоял мальчик лет двенадцати, неуклюже поджимая руку. Его испуганные глаза неотрывно смотрели на стоящего перед ним огромного серого волка. «Это не волк, а медведь», — мелькнула мысль. Зверь рычал и медленно подходил к пареньку. В его каннибалистических намерениях сомневаться не приходилось. Меня эта парочка вообще не заметила. Обидно, однако! И откуда у меня такие суицидальные наклонности появились? Видимо, частое битье по голове приводит к таким плачевным результатам. Нет, это моя совесть нашла самый беспроигрышный способ успокоиться, а заодно упокоить и меня. Тихо радуясь своему сумасшествию, я нащупала за поясом кинжал. Надо же — не потеряла! Правда, моя железка этому мутанту-переростку на один укус, но отдавать мальчонку я не собиралась. Хоть одного, пусть и не того, кого хотела, но я сегодня спасу! Откуда взялась смелость не понятно, но я, уверенно шатаясь, вышла на поляну.