Инсургент - Николай Романов

Так что, спрятавшись, мы еще посмотрим – кто кого!

– Лежим, – прошептал Осетр. – Что бы ни случилось, ты отсюда носа не высовывай!..

– Поняла.

Затихарились.

Некоторое время вокруг стояла жуткая тишина, не прерываемая даже шелестом листьев – ветер тоже остался снаружи кокона.

Потом послышались приглушенные голоса:

– Наверное, спрятались… Будь осторожен. Он ведь «росомаха», по слухам.

– Ничего, мы с тобой тоже не пальцем деланные! Справимся! Это не схватка один на один. Справимся, будь уверен!

Слева послышались осторожные шаги. Из-за соседней разлапистой елки появились двое типов, одетых в камуфляжные куртки и штаны, широкоплечих и высоких. Тем не менее движения их были очень осторожными – видно, побаивались парни того, кого наметили в жертву.

Пора было приступать к активному контакту.

Напряглись мышцы ног и рук. А далее работала уже моторная память.

Резкий прыжок, тело, будто разжимающаяся пружина, «клюющая змея», указательный палец в точку Танатоса, и ближайший противник обезврежен.

Второго Осетр решил не убивать. Просто обездвижил, использовав «смычок Орфея».

Надо допросить мерзавца.

С какой это вдруг стати на будущих разведчиков, которых должны отправить в Великий Мерканский Орден, нападают люди, в совершенстве владеющие росским? Ни малейшего акцента в говоре этих типов не звучало…

Осетр помог Катерине выбраться из-под елки, потом пошарил в карманах у мертвого. Серый шарик фогель-генератора нашелся в левом.

Отлично! После допроса ведь надо будет выбраться из кокона. Иначе так тут и сгниешь, никто снаружи кокон не откроет. А если и откроют, то это будут отнюдь не друзья… То есть друзья, разумеется, но только вот этим двум типам друзья, а от таких добра, известное дело, не дождешься!..

А вот документов в карманах нападавшего не обнаружилось.

Впрочем, Осетр удивился бы, кабы они обнаружились. Это был бы вопиющий непрофессионализм!

Он положил шарик в карман собственных брюк и вернулся к остающемуся в живых противнику.

Легкий тычок в нервный узел, и нападавший (ха, теперь уже не нападавший!) пришел в себя, шевельнул правой рукой, замотал головой.

Осетр схватил его за воротник, подтащил к молодой липе и прислонил спиной к тонкому стволу.

Тип хрюкнул, поднял глаза, взгляд его медленно сфокусировался на Осетре.

Тот наклонился и сказал:

– Сейчас ты ответишь на мои вопросы. Иначе я сломаю тебе по очереди сначала пальцы на левой руке, потом на правой. Окажется мало, сломаю левую ногу, потом правую. А потом посмотрим, что еще можно будет сломать. Или оторвать… Это, надеюсь, понятно?

Тип с трудом кивнул.

– Кто ты такой и кем сюда послан?

Тип смотрел на него, будто не понимая.

Осетр повторил вопрос громче.

Тип открыл рот. И вдруг сдавленно захрипел. Глаза его начали закатываться.

Вот дьявол!.. Да он же закодирован!.. Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики…

Тип сделался прозрачным, как стекло. А потом прозрачность стремительно принялась наполняться туманом, и тут же туман на месте головы пересекла знакомая черная полоска.

Все верно – господа, приславшие этого парня сюда, позаботились, чтобы он не выдал их имен.

Тут же к черной полоске протянулась туманная рука.

Осетр был быстр и уверен в своих силах.

Сейчас туманная рука схватит полоску, сплющит, сдавит, превратит в черного жука, и придется жуку посидеть некоторое время в туманном кулаке. И тогда этот нехороший дяденька нам все расскажет.

Однако туманная рука пролетела мимо черной полоски – как реальная рука проскакивает мимо солнечного луча.

Нападавший опять захрипел и обмяк.

Осетр сделал новое движение туманной рукой. И снова промахнулся. Он хватал полоску раз за разом, пока она полностью не залила голову закодированного. И только тогда смирился с поражением.

Почему-то черный жук не вытанцовывался…

– Остромир, ты что делаешь? – раздался у него над головой девичий голос. – Принюхиваешься к нему?

Осетр открыл глаза и поднял голову.

Катерина удивленно смотрела на мужа.

Он наскоро ощупал карманы умершего – документов не нашлось и у этого типа.

Никаких зацепок!..

Осетр выпрямился и полез в карман собственной куртки, за фогель-генератором:

– Пора уносить ноги, Катя!

Он сдвинул одно полушарие генератора относительно другого, и вокруг посветлело.