Разломщик - Эл Лекс

— Я в порядке. — ответила тэсса Круглова, подходя к нам. — Но спасибо за беспокойство.

Она чуть прихрамывала, и у нее было расцапарано лицо, но в остальном никаких повреждений на ней не было заметно. Боевой костюм был, конечно, грязным, и заляпанным потрохами такаранов, но даже банальных царапин на нем я не заметил, сколько ни вглядывался. Такараны явно пробовали его на зуб, да не по разу, но так и не нашли в нем ничего съедобного, и просто оставили Круглову в покое, решив, что она — что-то типа камня. Несъедобная. Хорошая все-таки вещь этот боевой костюм, надо себе тоже раздобыть. Вернее, сделать. Зря, что ли, я техномант?

— Это какой-то кошмар… — жалобно произнесла Круглова, осматриваясь. — Как такое могло произойти⁈ Что вообще произошло⁈

— Судя по всему, раньше подобного не происходило? — уточнил я. — Изокуб всегда работал как часы?

— Нет, не всегда. — Круглова покачала головой. — ГНо обычно его капризы заключались в том, что он не выдавал заказанных тварей, а не как сейчас!

— А почему вообще эти сбои происходят?

— Изокуб это все же древнейшая артефактная постройка, из тех времен, когда о магии знали не так много, как сейчас, поэтому он далек от идеала, но мы даже не знаем, насколько он далек и что именно с ним нужно сделать, чтобы он этого идеала достиг. Внутри него содержатся тысячи разломных тварей, и выпустить их всех на волю ради того, чтобы что-то исправить в изокубе — непозволительная роскошь. — Круглова пожала плечами. — Но я никогда не слышала о том, чтобы куб выпустил из себя столько тварей! Сколько здесь такаранов⁈ Сотня, две? Да это же наверняка все представители этого вида, которые только были в изокубе!

— Спокойно, тэсса Круглова, спокойно. — успокаивающе произнес я. — Все уже закончилось. Такараны побеждены, все раненые ранены не сильно, и уже отправлены в лазарет, там их Ско… Доктор Мила приведет в порядок.

— Спасибо, тэр Оникс. — вздохнула Круглова и потерла лоб, размазывая по нему такараньи сопли. — Вы все свободны, конечно же… Примите душ, переоденьтесь… А эту одежду лучше сожгите к чертовой матери, наверное! Лично я и так и сделаю.

Уже после того, как я принял душ и отмыл с себя всю грязь, на телефон пришло уведомление: «Все осташиеся занятия на сегодня отменены», и расписание до конца дня полностью опустело.

— Наверняка это связано с такаранами. — мрачно изрек лежащий на кровати Паша, прочитав уведомление и смахнув его с экрана недорогого обшарпанного телефона.

— Да уж к гадалке не ходи. — усмехнулся я, глядя как он сумрачно листает что-то в телефоне. — Что глядишь так усердно?

— Да так. — Паша спешно заблокировал телефон и положил его себе на грудь. — Неважно, в общем. Смотри не смотри, а толку все равно нет.

— Ты сейчас о чем? — не понял я.

— Да забей. — Паша махнул рукой. — Личное…

— Ну личное так личное. — я пожал плечами. — Лезть в личное не входит в мои привычки. Но просто подумай — если толку от того, что ты на что-то смотришь, нет, то, может, ты просто неправильно смотришь?

И, только я это произнес, как в голове отчетливо щелкнуло, и я понял одну простую вещь. Я сейчас дал совет отнюдь не Паше. Я дал отличный совет самому себе.

Если в книге что-то написано, но ты этого не видишь, это не обязательно связано с тем, что ты не можешь найти способ это проявить.

Возможно, ты просто неправильно смотришь.

— Ты что, в Болтона Бейтса решил поиграть? — хмыкнул Паша, косясь на меня. — Как там у него?

— Что увидеть что-то, надо знать, куда и как смотреть… — глядя в пустоту, произнес я девиз древнего мага, и рука сама собой полезла под подушку, чтобы погладить корешок книжечки. — Я пойду прогуляюсь!

— Ага, давай. — Паша тут же потерял ко мне интерес и снова взялся за телефон.

А я схватил книжечку, сунул ее в карман и быстрым шагом вышел из спальни.

— Оникс! — окликнул меня Дима, сидящий вместе с Адой в гостиной за шахматной доской — они оба обошлись без травм. — Ты куда? Скоро обед!

— Я успею. — я махнул рукой. — Но спасибо за беспокойство!

Мой путь лежал в ту самую башню, с которой началось мое знакомство с Урмаданом. В ту самую башню, взгляд с вершины которой подсказал мне, как решить первую загадку Болтона Бейства. В ту самую башню, к которой был пришвартован «би-би».

Да, дирижабль все еще оставался приделан к университету намертво! Никто не собирался никуда его перегонять, и это выглядело очень нелогичным и глупым решением. Это в небе дирижабль сродни величественному и мощному киту, легко преодолевающему любые течения. А здесь, пришвартованный к замку, о который его в любой момент может разбить ветром, представленный всем ветрам и дождям, он напоминал старого дряхлого кашалота, загарпуненного, загнанного и уже готовящегося к смерти.

Не место здесь дирижаблю.

Но он все равно здесь. А значит, это для чего-то нужно.

И я, кажется, знаю, для чего.

— Тэр Оникс, я правильно помню? — прищурился Болтон Бейтс на портрете, что висел в начале нужной мне лестницы. — Куда вы так торопитесь? В прошлый раз, когда я видел подобную спешку, вы собирались сделать что-то не совсем… Хм… Благонадежное!

— Я собираюсь решить вторую из ваших загадок. — честно ответил я, помахивая книжечкой. — Вы мне поможете?

— Что за вздор? — возмутился Бейтс. — Конечно же, нет! Какие же это тогда загадки, если сам их создатель поможет их решить!

— Ну, попробовать стоило! — я пожал плечами и поставил ногу на первую ступеньку лестницы, но обернулся: — Скажите, тэр Бейтс, а изокубы — это ваше изобретение?

— Увы, нет, тэр Оникс. — покачал головой Бейтс на портрете. — Насколько мне известно, их создал третий директор Урмадана, Доминика Валькирия Глотова. В подробности я не посвящен, к сожалению, но знаю, что для этого были приглашены лучше артефакторы всей страны.

— Ясно, спасибо. — я кивнул и через ступеньку зашагал вверх по лестнице.

Так оно и бывает, когда такую монументальную конструкцию, как изокуб, делает несколько «мастеров своего дела». Каждый тянет одеяло на себя, и в итоге получается плохо согласованное нечто. Та самая поговорка про семь нянек, у которых дитя без глаза.

Поэтому я и предпочитаю работать один.

И Болтон Бейтс, кажется, тоже предпочитал, пока был жив.

Я добрался до вершины башни, минуя этаж лазарета (там уже никого не было — Мила быстро поставила всех на ноги) и толкнул люк, ведущий на крышу. Он, конечно же,