Девочка-дракон. Книга 2. Дерево Идхунн - Личия Троиси

— Кто ты? — неуверенно спросил мальчик.

— Твой спаситель, — с улыбкой ответил он.

Молодой человек сжал его руку, и Фабио ощутил тот холод, который он никогда бы не смог забыть.

— Только не здесь, — добавил юноша, оглядываясь по сторонам. — Иди за мной.

— Если я уйду отсюда, меня накажут, — возразил Фабио.

— Страху пришел конец, — мрачным голосом заявил незнакомец. — Иди за мной, и я все объясню тебе.

И молодой человек пошел, не сказав больше ни слова.

Фабио замер на мгновение, а потом, сам толком не зная почему, пошел вслед за ним по коридорам приюта, где в этот момент самым невероятным образом отсутствовали все воспитатели, и никто не остановил его. Когда мальчик толкнул тяжелую дверь, она тут же поддалась ему. Затем они оказались в маленьком внутреннем дворике, освещенном лунным светом.

Рататоскр знал о нем все. Он знал об огне и о других его способностях, обо всей жизни мальчика, вплоть до этой минуты.

— Откуда тебе все это известно?

— Ты — особенный человек, и мой повелитель ищет таких, как ты.

И он сделал Фабио предложение.

— Тебе больше не стоит ничего бояться, я научу тебя управлять своими способностями. И я поначалу с трудом контролировал себя, и все считали меня чудовищем. Но потом он разыскал меня и всему обучил. Подумай только: заставить платить тех, кто унижал тебя в прошлом, карая за все, что они причинили тебе и твоей матери. Ты будешь еще сильнее. И все будут бояться тебя, а ты можешь давить их, как и когда захочешь.

Фабио был ослеплен. Ему и в самом деле хотелось в это верить, но это казалось ему слишком красиво. И к тому же он знал, что никто не станет ничего делать просто так. Он презрительно усмехнулся.

— Глупые сказочки. Такое бывает только в комиксах, но только не в жизни.

— Но ведь в жизни не существует людей, которые умеют порождать из своих ладоней огонь, а ты между тем способен на это.

Фабио молчал. Это тоже правда.

— А как ты сможешь сделать меня сильнее, чем сейчас?

Рататоскр раскрыл ладонь и показал ему маленького железного паучка. Он пояснил мальчику, что это устройство будет контролировать его силы, увеличивая их до гигантских размеров.

Фабио заскрипел зубами.

— Не верю. Ты всего лишь шут.

На лице молодого человека появилась свирепая ухмылка. Одно мгновение — и его руку охватили извивающиеся языки черного пламени, которые, однако, не жгли его плоть. Сначала он сжал пальцы, а потом разжал их. И из ладони вылетела черная молния, которая в один миг испепелила стоявший неподалеку куст. Фабио отшвырнуло к стене. Получается, что у этого человека тоже есть странные способности. Но тот, в отличие от мальчика, умел контролировать их. Значит, такое возможно?

Рататоскр смотрел на него с вызывающей усмешкой.

— Все еще считаешь, что я шут?

Мальчик молчал. Он недоверчиво смотрел в лицо юноше. Кто, чертт возьми, он такой? Потом его взгляд, словно магнит, привлекло мерцание железного паучка. «Научиться контролировать огонь… Заставить платить всех, кто отвергал меня, оскорблял и бил…»

Паучок призывно манил к себе.

— Я — ваш, — произнес мальчик.

Рататоскр посадил паучка ему на шею. Вначале Фабио пронзила острая боль, но это длилось совсем недолго.

— Вот теперь ты стал сильным, — сказал ему молодой человек.

Потом он поднялся на один метр над землей и словно невесомый стал парить в воздухе. Рататоскр протянул Фабио руку и заговорщически улыбнулся ему. Закрыв глаза, мальчик ухватился за нее, и сразу же ощутил изменения в собственном теле. Из-за спины возникли огромные перепончатые крылья с металлической каймой. Инстинктивно взмахнув ими в воздухе, он испытал странное ощущение силы и свободы.

Они летали над городом, вдали от приюта. Фабио оставил позади себя жизнь, полную страданий и унижений. Пришла пора вернуть все, чего он был лишен.

10
Полуправда

Идет единоборство. Поначалу его картина размыта и едва различима. Два громадных тела: черное и зеленое. Потом видение проясняется: это борются две рептилии. Фабио вздрогнул. Один из них — Нидхогр.

— Зачем ты пришел сюда? — заревел он. Фабио потрясенно осознал, что понимает его, хотя тот говорил на языке, которого он никогда прежде не слышал.

— Он не твой! — ответил зеленый дракон с самой настоящей болью в глазах.

Непреклонный Нидхогр рассмеялся. Его клыки вонзились в плоть дракона, из раны потекла горячая красная кровь.

— Он никогда не будет твоим! — воскликнул дракон и, с силой ударив хвостом, высвободился из лап неприятеля. Потом он обернулся к Фабио и пристально посмотрел на него.

Уверенность мальчика в том, что он выбрал верный путь, пошатнулась, и в его голове возник образ необъятного и великолепного белого города.

— Пойдем со мной, — сказал дракон.

Фабио медленно протянул руку, чтобы ухватиться за его лапу, и его ладонь внезапно стала… другой. На ней было всего три пальца с тремя мощными когтями. Объятый ужасом, Фабио вскрикнул.

Его пробуждение было внезапным: мальчик лежал весь в поту, и от крика у него болело горло. Он растерянно глядел по сторонам, пока наконец не узнал голые и покрытые пятнами сырости стены своего жилища. Приснившиеся ему образы все еще кружились у него в мозгу. Черный змей, без всякого сомнения, был Нидхогр, но кто был зеленый? И почему он сам так изменился? Вызываемые им крылья очень походили на крылья того дракона, но юноша всегда полагал, что они возникали только благодаря железному паучку, что сидел у него на шее. А может, они каким-то непостижимым образом принадлежат ему самому? Получается, паук просто высвободил темную силу, которая уже в нем была? Возможно, крылья оказались лишь первым этапом его превращения, а со временем его тело станет таким, как у Нидхогра…

Фабио потряс головой, чтобы отогнать от себя эту ужасную мысль. Он ни за что не превратится в какое-то ничтожество. Он — человек, таким и останется.

Мальчик пощупал свою ногу. Рана, которую нанесла ему девочка (а как, кстати, ее звали? Тот тип-вышибала назвал ее Софией…), еще болела, хотя уже почти полностью затянулась. Волдырь от ожога почти спал, а от пореза осталась только тонкая полоса. Для Фабио это было совершенно обычное дело. С самого детства он выздоравливал быстрее своих сверстников, хотя и научился это тщательно скрывать от окружающих. Он продолжал носить бинты и пластыри, даже когда в этом уже не было никакой необходимости. И все это только для того, чтобы избежать подозрений остальных, и в первую очередь своего отца. Но теперь ему не надо было притворяться.