Артефакт - Дмитрий Иванов

– Насима больше нет… – вздохнула она, и резкости в ее голосе заметно поубавилось. – Насим умер.

– Примите мои соболезнования, мадам, – сказал я в растерянности. – Как это случилось?

– Благодарю вас, месье, – ответила она совсем тихо. – Насима убили… Всего вам доброго…

– Погодите… – воскликнул я, но она уже повесила трубку. Звонить еще раз я не стал.

– Что случилось? – спросила Ольга. По-французски она вряд ли понимала, но ей достаточно было взглянуть на мое мрачное лицо.

– Моего друга убили. Того самого, у которого медальон.

– Ну вот… – сказала Ольга обреченно.

Что она имела в виду, я не стал уточнять, но, кажется, ее это известие напугало.

– Это произошло в Марселе, – пожал я плечами. – Далеко отсюда…

– Я понимаю, – кивнула она. – А как это случилось?

– Не знаю. Не успел расспросить.

– Все это очень странно… У Виталика был медальон – его убили, у твоего друга был – убили… Да и этого мистера Хайда ведь тоже…

– Ты хочешь сказать, что дело в медальоне?

– А по-твоему, это просто совпадения?.. Ты ведь и сам так не думаешь. Но знаешь… Этот твой двойник, он…

– Что еще?

– Я почему-то до сих пор сомневаюсь… – задумчиво сказала она. – Просто не верится…

– Во что?

– Что это был не ты. – Она внимательно посмотрела мне в глаза. – Эти царапины… Может быть, мне просто показалось, что я тебя сильно исцарапала…

Она отвела взгляд и задумчиво выпила глоток вина: здорово ее кидало… Но я ведь и сам в себя еще не слишком-то уверовал.

– Я тоже об этом думаю, – признался я. – Но тогда получается, что… я законченный псих. Тебя это больше устраивает?

– Ты мне его покажешь? – не очень решительно спросила она.

– Ну, поехали… – пожал я плечами: мне и самому не мешало убедиться, что хотя бы морг мне не пригрезился…

* * *

В морге мы пробыли недолго. Хватило и пяти минут, чтобы удостовериться: хладнокровные обитатели этого заведения иногда проявляют удивительную живость: моего почившего альтер эго так нигде и не нашли. Когда мы вернулись на улицу и вдохнули свежего воздуха, Ольга вдруг принялась креститься.

– Извини, – сказал я, – не надо было тебя сюда тащить.

– Нет-нет. Все в порядке, – натянуто улыбнулась она. – Это я так… о своем.

– Ты по-прежнему считаешь меня психом?

– Нет, теперь я тебе верю.

– Это почему? Он же исчез.

– Ну, раз исчез, значит, он, по крайней мере, тут был. А этот доктор на тебя так странно поглядывал все время. Может, он тебя подозревает?

– В чем?

– Думает, что ты вампир, – усмехнулась Ольга. – Отлежался немного и смылся.

– Точно, – осклабился я, демонстрируя клыки. – Ты меня боишься?

– Еще бы!

– Только все равно непонятно, куда он подевался.

– Какая разница? Он ведь тебе не родственник.

– Ладно, раз ты так считаешь…

Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку:

– Все, давай забудем это ужасное место…

У меня зазвонил мобильник. Я взглянул на экран: номер был незнакомый.

– Слушаю, – сказал я.

– Валентин?

– Да.

– Добрый день, это Каргопольский, Игорь Моисеевич.

– Очень приятно. Чем могу?

– К сожалению, я ничего не нашел.

– А вы что-то искали?

– Ну конечно. Вы же просили меня разузнать про медальон.

– Я?..

– Вам неудобно сейчас говорить? Давайте я перезвоню позже…

– Нет-нет!.. Игорь Моисеевич, мне удобно, просто… Возможно, я чего-то не помню…

– Бывает. Ну так вам это еще интересно?

– Конечно.

– Что ж. Как я уже сказал, никаких упоминаний об этом медальоне нет, и никаких документов с такой печатью тоже.

– С какой печатью?

– Разве я не говорил, что это печать?

– Да-да… – пробормотал я.

– Надпись зеркальная, – мягко напомнил Игорь Моисеевич.

– Понятно…

– Я вижу, вы и правда ничего не помните, – настороженно заметил Игорь Моисеевич.

– Это после травмы, – нашелся я: очень мне не хотелось заканчивать такой любопытный разговор.

– А что случилось? – Его настороженность мгновенно исчезла, сменившись искренним сочувствием, так что мне даже стало неловко.

– Попал в аварию, – выкрутился я.

– Господи… Извините…

– Нет-нет! Ничего страшного, уже все в порядке. Вот только с памятью проблемы, так что вы не удивляйтесь.

– Конечно, конечно…

– Вы не расскажете о медальоне поподробнее? – попросил я, понимая, что ему нельзя давать времени на раздумья, иначе он вполне может разоблачить меня. И в этом случае у меня есть все шансы вообще ничего не узнать. А объяснять, что происходит на самом деле, я, разумеется, не собирался.

– Подробнее? Что именно?

Знать бы – что именно…

– Вы говорили про надпись, – припомнил я. – Она что-нибудь означает?

– Да, конечно… Вы и этого не помните? «Весь мир в твоих руках», – примерно так я перевел. Хотя такой короткий текст сложно интерпретировать однозначно.

– А что, длинный было бы проще? – удивился я.

– Конечно… В контексте, – сами понимаете, – все становится ясней.

– А на каком языке эта надпись?

– На шумерском, – вздохнул Игорь Моисеевич, и я вновь ощутил в его тоне оттенок недоумения.

– На шумерском? – переспросил я: в моем тоне недоумения явно было не меньше. – На этом логотипе?..

– Что вы имеете ввиду? На каком логотипе?

– Этот медальон… Или мы говорим о разных вещах? – разочарованно уточнил я. – Я имею ввиду логотип «Мерседеса»… Золотой медальон.

– Забавно… – сказал он. – Действительно… Только этот символ несколько древней, чем логотип любого автомобиля. И даже чем любой логотип вообще… Этот символ означает единство трех стихий. Хотя и не совсем ясно, какая тут связь с надписью. Но это не подделка, не беспокойтесь… Собственно, именно надпись и определяет возраст.

– Чей возраст?

– Возраст медальона, разумеется. Ему не менее трех-четырех тысяч лет.

– Сколько?.. – недоверчиво переспросил я. – Вы шутите?

– Возможно, и больше. Такими вещами я не шучу, молодой человек, – холодно заметил Игорь Моисеевич. Очевидно, он очень почтительно относился к «пожилым» логотипам.