Звездная застава - Сергей Сухинов

— Жив? — спросил Асташевский.

— Вроде… — пробормотал Корин, даже не пытаясь подняться.

— Отлично! — улыбнулся Поплавский. — Ну и перепугал ты нас, братец… Ладно, полежи пока на диване, очухайся. А мы с Виталием пойдем на разведку.

С лязгом раскрылся внутренний люк кессона. Корин полежал еще несколько минут, а затем со вздохом сел. В салоне находился один Ашот — согнувшись над маленьким кухонным столом, он умело готовил из концентратов. Увидев, что Корин полностью пришел в себя, водитель радостно заулыбался.

— Как себя чувствуешь, дорогой? Хочешь, угощу тебя шашлыком из баранины? У нас есть пара пакетов, держу на всякий случай как НЗ…

Корин вяло мотнул головой.

— Спасибо, есть что-то не хочется… Как наши дела?

— Отличные дела, прекрасные! Два дня мы просидели в хронотрещине, а затем рискнули и вновь восстановили экран. И вернулись к скалам в нормальное время. Полицейских, слава Богу, и след уже простыл. Тогда мы повернули оглобли «Белки» в сторону трещины Литвинова и спрятались здесь между барханами.

— Какой… какой сегодня день?

— Суббота. А драка на Базе была в понедельник. Выходит, для нас прошло два дня, а в нормальном мире — почти четыре. Ты это понимаешь, Игорь?

— Да… то есть нет. Ладно, давай свой шашлык. Пока Корин ел разогретое в микроволновой печи мясо, обильно наперченное и щедро политое соусом, остальные спасатели вернулись из разведки. Все трое были возбуждены и шумно обменивались впечатлениями.

Сняв шлем, Асташевский шумно втянул носом воздух.

— Ого, какой запах! Чую, Ашот, ты кормил нашего физика не овсянкой и даже не сушеным мясом. Шашлык — да я уже не помню, когда его ел!

Корин смущенно посмотрел на свою опустевшую тарелку. Поплавский рассмеялся и похлопал его по плечу.

— Брось, Игорек, не смущайся. Во-первых, ты находишься пока на больничном — а таким положено усиленное питание. А во-вторых — тебя не только шашлыком, а птичьим молоком надо кормить до конца жизни! Твой фокус удался, и мы натянули капитану Слейтону и иже с ним длинный нос. А может, еще и спасли свои шкуры. Ты согласен, Вадим? Асташевский развел руками.

— А я разве что-то сказал? Ничего я не сказал. Игорь молодец, нечего сказать. Ладно, пожую сегодня брикет овсянки, чтобы ей пусто было…

Сняв скафандр, Поплавский уселся в свое кресло, с хрустом потянулся, а затем коротко рассказал о результатах разведки.

— Кажется, мы на верном пути, братцы, — заявил он. — Сначала мне показалось, что возле трещины Литвинова за пять лет ничего не изменилось: обелиск пропавшим во времени стоит на месте, лампочка радиомаяка горит… Но Виталий — человек дотошный — на всякий случай открыл кожух маяка и заглянул внутрь. И что же он обнаружил? Оказалось, хронодетектор отключен, а лампочка подключена напрямую к батарее. А что это значит, понимаете?

— Ежу понятно, — кивнул Ашот. — Если хронотрещина открывалась за эти пять лет, то радиомаяк не срабатывал, и об этом никто узнать не мог. А-ах, как здорово придумано! Что называется, дешево и сердито.

— Верно, — кивнул Поплавский. — Но мы с Вадимом тоже не теряли время зря. Пока Виталий рылся в обелиске, Вадим обошел окрестности и нашел.. что нашел?

— Следы краулеров, — объяснил Асташевский. — Их очень умело засыпали песком, но я готов поручиться: дня три назад к хронотрещине подъезжали минимум пять машин.

— А вот что нашел я, — сказал командир и достал из кармана своего скафандра несколько стекловидных камешков. — Игорь, погляди — не узнаешь?

Корин взял в руки стеклянистые осколки. Внимательно осмотрев их, он с удивлением сказал:

— Да это же расплавленное стекло! Похоже, где-то в этих местах некогда работала мощная энергетическая установка… А, понимаю, к чему ты клонишь, Володя. По-твоему, возле трещины были установлены хроноизлучатели, и…

Поплавский покачал головой.

— Почему «были»? Они и сейчас здесь стоят.

— Где? — изумился Корин и повернул голову в сторону обзорного экрана.

Остальные спасатели расхохотались.

— Видно, ты еще не очухался как следует, Игорек, и потому плохо соображаешь, — добродушно заметил Поплавский. — Вынужден тебя огорчить — не тебе одному пришла в голову замечательная идея насчет снятия внутренних экранов с хроноизлучателя. Контрабандисты — тоже парни не промах. Они прекрасно знали, что трещина Литвинова очень глубокая, и ее можно взять только с помощью новейших атомных генераторов и многих стационарных башен. Но как их установить здесь? Хронотрещина Литвинова — место известное на Марсе. Туристы обожают глазеть на огороженную красными флажками территорию, а затем фотографироваться возле обелиска на добрую память. Конечно, по ночам в пустыне безлюдно, но разве за несколько часов установишь такое громоздкое оборудование, чтобы войти в трещину? Понятно, что нет. А ведь хронобашни надо еще успеть демонтировать и увезти в какое-то укрытие… Словом, морока невероятная. И тогда разбойнички использовали тот же фокус, что и мы, когда ушли от преследования полицейских!

Корин озадаченно почесал затылок.

— Хм-м… выходит, башни стоят в самой хронотрещине? Умно, чертовски умно… Но удерживаться там все время им очень сложно. Никаких супергенераторов не хватит, чтобы постоянно «топить» такое массивное оборудование в далеком прошлом! Они должны, как киты, время от времени выныривать на поверхность, в нормальное время…

— Конечно, — снисходительно кивнул Поплавский. — Тем более что кладоискателям, сидящим в трещине, нужно общаться с внешним миром — передавать находки, пополнять запасы кислорода, воды, пищи… В этот момент мы их и можем поймать за руку.

Ашот возразил:

— Э-э, как бы они сами нас не поймали… Клянусь, контрабандисты вооружены до зубов — а что мы можем им противопоставить? Кулаки нашего могучего Слона? Маловато.

— А что ты предлагаешь?

Командиру ответил Асташевский. Поигрывая могучими мускулами, он заявил:

— Пожалуй, мне пора серьезно поразмяться. Подожду, когда ворота времени раскроются, и под шумок проберусь в бандитское логово. Разведка в тылу врага для нас, десантников, самое обычное дело. Вернусь, когда к воротам подъедет очередной караван контрабандистов.

Все, кроме Корина, дружно расхохотались.

— Дружище, да твои казацкие усы известны всему Марсу, — с иронией заметил Саблин. — Даже когда ты одет в скафандр, их видно за милю. Или ты собираешься сбрить усы, а заодно и уменьшиться в росте, хотя бы в полтора раза? Тогда тебя, может быть, и не узнают.

Асташевский вздрогнул.

— Что? Сбрить усы? Чего захотели! Так и быть, на этот раз я буду прикрывать тылы.

— Шутки шутками, — сказал озабоченно Саблин, — но и всем остальным такая вылазка может выйти боком. Черт побери, вот она, оборотная сторона славы! Боюсь, наши физиономии слишком часто показывали по местной телесети…