Башня над пропастью - Ян Ирвин

Мендарк все еще не мог оправиться от контузии. Вокруг него царила паника. Осадные орудия Иггура методично превращали стены крепости в груду булыжников.

— Мендарк, ты должен меня выслушать! — заорала Таллия. — Среди нас предатель.

Мендарк отвернулся. Таллия потрясла его:

— Послушай! Иггуру были известны планы обеих армий. Ему было известно, что ты в башне один. Не говори мне, что это совпадение. Всего пять человек знали об этом: ты, я, Орстанда, Хенния и Беренет.

— Нет! — возразил Мендарк. — Это не мог быть Беренет.

— Взгляни правде в глаза.

— Нет!

— Тогда кто же? Я? Орстанда…

Снаружи снова донесся оглушительный треск. Стены крепости содрогнулись. Им не продержаться и дня.

Прихрамывая, вошел Беренет. Его одежда превратилась в лоскутья, и он был в крови, но, по-видимому, не ранен.

— Где тебя черти носили? — резко спросила Таллия, уверенная, что он разыгрывает спектакль. — Мендарка чуть не захватили. Предполагалось, что ты занимаешься южной стеной.

Он проигнорировал ее.

— Я был на восточной стене, Магистр, — обратился он к Мендарку, тяжело дыша. — Пришлось взять на себя командование. Все твои офицеры мертвы.

— Да? — воскликнул Мендарк. — Ну что там?

— Мы упорно сражались, но все пошло прахом. Больше никому не удалось спастись. Мне жаль!

— Как удобно, — пробормотала Таллия себе под нос.

— Тогда ступай, — устало махнул рукой Мендарк. — Собирайся. Через час мы уходим.

Беренет коротко кивнул и, запахнув свои лохмотья, покинул комнату. Мендарк застонал, подавленный своим неминуемым поражением и всем тем, что было с этим связано.

— Как больно оставлять мой город вот так. Ты себе не представляешь, как это больно.

Таллия понимала, как ему тяжело. Мендарк тысячу лет был Магистром и все это время жил в Туркаде. Она подождала минуту, потом заговорила снова:

— Мы должны бежать, тогда мы сможем сражаться за город.

— Дай мне еще немного времени. У меня есть кое-какие дела, которые нужно сделать до того, как мы отправимся в путь.

— Какие дела?

— Дела, которые являются долгом Магистра! — отрезал он. — Удостоверься, что Орстанда и Хенния готовы, — Совет непременно должен бежать в любом случае. А теперь ступай!

Таллия занялась своими собственными неотложными делами. Несколько раз она сталкивалась с Мендарком. Тот, прихрамывая, расхаживал по крепости. Он опирался на трость. Вид у него был ужасный. Около полуночи они снова встретились в библиотеке.

— Нам нужно уходить сейчас! — настаивала Таллия. — Стражники начинают верить лжи Тиллана, что Туркад пал по твоей вине. Ты должен заставить его замолчать.

— Его необходимо заставить замолчать, — с горечью произнес Мендарк, — но я не могу этого сделать. Я доведу его и других до порта. Там они сами о себе позаботятся. Бот готов?

— Он ждет. Но… — Таллия сжала кулаки. Она колебалась. — Я не знаю, что делать с Лилисой.

— Лилисой?

— Уличная девочка. Ты же не забыл ее?!

Мендарк прижал руку к забинтованной голове. Кровь выступила на повязке над ухом. Он взглянул на окровавленный кончик пальца.

— У меня ужасно болит голова! — сказал он. — Что ты спросила? Ах, она! Оставь ее, с ней все будет в порядке.

— Лилиса пойдет со мной. — Мендарк прищурился от боли.

— Ты сошла с ума?

Смуглое лицо Таллии залилось румянцем.

— Я не могу бросить ее здесь. Ведь именно ты научил меня ценить верность.

— Туркад — город с миллионным населением. Вероятно, здесь она будет в большей безопасности, чем с нами.

— Возможно, но это не имеет значения.

— Ладно, бери с собой эту девчонку, но смотри, чтобы она не путалась у меня под ногами, — с раздражением согласился Мендарк. — Давай уходить, пока еще не поздно.

Таллия сделала скидку на его состояние. Мендарк не был таким черствым, каким прикидывался. Но крайней мере, она на это надеялась.

— Я отдам приказ о капитуляции крепости на рассвете, — сказал Мендарк. — Так мы выиграем несколько часов. Жди меня у потайного хода.

Таллия убежала и вскоре вернулась. За ней следовал Тиллан. Его лицо со шрамом было мрачным, однако следы безумия исчезли. На руках и на ногах у него звенели цепи. Мендарк сделал знак, чтобы с ног Тиллана сняли оковы. Тиллан был окружен шестью стражниками. За ними плелись беженцы: купцы, юристы, законники. Мужчины и женщины, толстые и худые, — все они оплакивали свою прежнюю счастливую жизнь.

Хенния-дзаинянка, как всегда, шла сама по себе. Это была женщина с мешковатой фигурой и большой грудью, преклонных лет, обиженная на весь мир. Она сердилась на Мендарка за то, что вместе с ним попала в ловушку. Ступни у нее были крошечные, как у ребенка. Беренет, успевший переодеться в свой лучший наряд, шел за ней, передразнивая ее мелкие шаркающие шажки. Мендарк сурово посматривал на него, но ничего не говорил.

— Ты идешь или нет? — заорал Мендарк на Хеннию, которая, присев на корточки над узелком со своими пожитками, то вынимала из него вещи, то клала обратно.

— В какую историю ты нас втравил! — сделала гримасу Хенния.

— Я бы справился лучше, если бы меня немного поддержали.

— Я тебя поддерживала не меньше, чем другие, — возразила она.

— Я знаю! — холодно ответил Мендарк. Он отлично знал, что Хенния вертела словами так, как ей было удобно.

Их догнал Оссейон, капитан личной охраны Мендарка, огромный, как дерево, и черный, как сажа. Один из многочисленных шрамов был у него на губе, и из-за этого уголок рта приподнимался, обнажая крупные белые зубы. Уродливый, страшный Оссейон, добрый, как котенок, старался не отставать от Магистра.