Хранитель света и праха - Наташа Мостерт

— Я мог бы показать тебе несколько приемов, которые улучшат твой удар. Я несколько лет провел в Азии. В основном в Северном Китае. Разучил там кое-какие движения.

Ник с интересом посмотрел на него.

— Заметно.

Эштон пожал плечами.

— Я также изучал духовные боевые искусства: цигун, син-и, ба-гуа. Они очень хороши для развития чувствительности ци.

— Угу…

Духовные боевые искусства — это всего лишь красивый букет философских мыслей и мистических рецептов, как добиться взаимности у девушки. Так Ник понимал это. Эштон, казалось, прочитал его мысли.

— Не волнуйся, — сухо сказал он. — Я не стану нагружать тебя этим.

— Тогда я согласен. — Ник сунул шлем под мышку. — Давай встретимся в полшестого. Возле пагоды. На северной стороне парка. Знаешь, где это?

— Найду.

— Отлично — Ник кивнул — Извини, но мне пора идти. Договорился кое с кем пообедать.

Джей Си, беседовавший с другим спортсменом, обернулся к ним.

— Я все слышал.

— Не волнуйся, Джей Си. Это Миа.

— А, тогда ладно. Эта девочка не даст тебе объедаться. Поцелуй ее за меня.

Джей Си питал к Миа нежную привязанность. Ник знал, что в свое время старик был безнадежно влюблен в Молли. Тот факт, что та никогда не отвечала ему взаимностью, нисколько не ослабил его собачью преданность ей, и единственный раз, когда Ник видел слезы на глазах Джей Си, случился на похоронах Молли. Конечно, он был далеко не единственным, кого покорила Молли, — вокруг матери Миа всегда вертелся целый хоровод парней. Наверное, Хуану было нелегко.

— Миа… — Эштон заговорил снова. — Это не мастер татуировки из «Студии мистических красок»?

— Да, она, — Ник посмотрел на него с удивлением. — Ты с ней знаком?

— Заходил к ней в студию сегодня. Ее работы очень профессиональны.

— Ну, она лучшая на этом поприще. Я знаю ее с детства.

— Да? А на тебе она что-нибудь вытатуировала?

Ник покачал головой.

— Я уехал отсюда еще до того, как она перестала играть в куклы, а вернулся совсем недавно. Но я говорю тебе со всей ответственностью, она действительно хороша. Барри, — Ник потянулся и схватил за руку упитанного детину, который проходил мимо, — покажи Эштону свою татуху.

Барри молча задрал рубашку и как-то равнодушно уставился в сторону. На его груди красовалась вытатуированная змея. Мельчайшие детали были переданы с идеальной точностью — ровные кольца, плоская ромбовидная голова, холодные глаза.

— Неплохо, — согласился Эштон.

— Спасибо, — Ник хлопнул Барри по плечу.

— Барри здесь не единственный. Миа сделала татухи большинству парней в этом зале. Спроси, кого хочешь.

— А есть у кого-то защитные татуировки?

— Защитные? Не понимаю, что ты имеешь в виду. Вот Билли написал имя своей матушки на плече, — Ник усмехнулся, — клянется, что это приносит ему удачу.

— Нет, это не совсем то, что меня интересует.

— Ну, тогда поговори с Миа. Я уверен, она тебе что-нибудь подскажет.

Ник взглянул на большие часы, висящие над дверью.

— Черт, я опаздываю. Мне нужно бежать. До завтра?

— До завтра, — подтвердил Эштон.

Выходя из зала, Ник обернулся. Эштон наблюдал за ним. Мрачное выражение его лица заставило Ника остановиться. Но потом Эштон улыбнулся и помахал ему рукой. Ник улыбнулся в ответ. Любопытный парень, ничего не скажешь.