Аид - Александра Адорнетто

— Хватит врать, мне все известно! — заявила женщина.

— Ты сама не знаешь, о чем говоришь, — дрогнувшим голосом возразил мужчина.

— Знаю, что ухожу от тебя.

— Ты о чем?

— Поживу пока у сестры. Пока все не улажу.

— Уладишь? — заволновался мужчина.

— Пока не возьму развод. — Решимость в ее голосе заставила мужчину съежиться и тихо застонать.

— Помолчи!

— Хватит с меня. Ты обходился со мной как с половой тряпкой. Без тебя я буду счастливее.

— Никуда ты не уйдешь!

Его осанка стала угрожающей, но жена не замечала угрозы.

— Уйди с дороги!

Она попыталась протиснуться мимо него, и тогда муж схватил со стола мясной нож. Даже призрак лезвия опасно блестел. Я не заметила, как взметнулся нож, — увидела его уже торчащим между ее ребрами. Вид крови вызвал у мужчины не раскаяние, а припадок безумия. Он бил снова и снова, не замечая ее воплей, пока рана не превратилась в кровавое месиво. Только тогда мужчина отшвырнул нож и выпустил обмякшее тело жены. Ее глаза уставились в пустоту, щеки были измазаны собственной кровью. Едва ударившись о кафель пола, она исчезла, а с ней и кухня.

Я сжалась в углу, тяжело дыша, пытаясь совладать с дрожью. Не скоро я забуду эту сцену. Мужчина кружил передо мной, словно лунатик, и на миг мне почудилось, что он заметил мое присутствие. Но тут перед ним снова возникла жена, целая и невредимая.

— Хватит врать, мне все известно! — заявила она.

Словно отрезок киноленты запустили заново. Я поняла, что сейчас у меня перед глазами повторится вся сцена. Они были обречены повторять ее вечно. И другие фигуры, теснившиеся вокруг, неустанно воспроизводили свои прошлые преступления: убийства, насилие, измены, кражи, предательства… список казался бесконечным.

Прежде я воспринимала зло как философскую идею. Теперь оно окружало меня, реальное и осязаемое. Я слепо бросилась назад, откуда пришла. Временами твари скользили мимо, задевая подол платья, но я встряхивалась и бежала дальше. Остановилась только тогда, когда почувствовала, что легкие готовы разорваться.

Я сбилась с пути. Тоннели исчезли; передо мной, по краям похожего на кратер провала, мерцали горячие угли. Что происходит внутри, я не видела, зато слышала крики боли и стоны. Никогда я не испытывала ничего даже отдаленно похожего — отчего же картина кажется знакомой? «Огненное озеро ждет мою леди». Не об этом ли говорила записка, найденная в шкафчике много месяцев назад?

Я понимала, что приближаться нельзя. Понимала, что надо развернуться и найти обратную дорогу к отелю «Амброзия», пусть даже тот отель — моя тюрьма. Я не готова была увидеть то, что таилось в глубине этих мест. До сих пор Аид представлялся мне сюрреалистическим миром подземных ходов, мрачных ночных клубов и пустых отелей. Однако делая первые робкие шаги к огненному провалу, я уже знала, что увижу иное. Издалека доносились невыносимые вопли. Я всегда считала, что средневековые картины ада с корчащимися телами и орудиями пыток были лишь средством запугивать и обуздывать народ. А выходит, рассказы были правдивы.

Сквозь рубиновую дымку над ямой нелегко было разглядеть происходящее в ней, но там явственно различались две группы: мучители и жертвы. Палачи носили кожаную сбрую и сапоги, на некоторых были капюшоны. Жертвы были нагими или в лохмотьях. С земляных стен свисали орудия, предназначенные причинять боль. Мой взгляд пробежал по пилам, железным клеймам, ржавым клещам. В землю были вкопаны котлы с кипящим маслом и жаровни с углями. Тела прикованы к столбам, свисают с дыб, притянуты к пыточным станкам. Души корчились и вопили, между тем как палачи без устали продолжали свое дьявольское дело. Я видела, как они волочат по земле голого мужчину, как запихивают его в медный гроб и завинчивают крышку. Гроб погрузили в печь, и на моих глазах он стал раскаляться, засветился оранжевым, потом красным. Рвавшиеся изнутри крики агонии, казалось, забавляют мучителей. Другой мужчина, притянутый веревками к столбу, в муке закатил глаза. Я не сразу поняла, что желтая тряпка, свисающая с его бедер, — его собственная кожа. Передо мной мелькали картины: кровь, изуродованная плоть, гноящиеся раны. Я выдержала всего несколько секунд — потом подступила тошнота. Запахи были столь же невыносимы, как и звуки. Бросившись ничком на твердую растрескавшуюся землю, я поползла прочь.

Я не одолела и нескольких метров по пыльной земле, когда на руку мне наступила нога в сапоге. Подняв глаза, я увидела трех вооруженных бичами палачей, заметивших мое появление. В их безжалостных лицах не было ни следа человеческих чувств. При каждом движении они издавали лязг цепей, но, приглядевшись, я обнаружила, что возрастом они еще школьники. Дико было видеть такую жестокость на столь безупречных лицах.

— Смотрите-ка, у нас гостья, — проговорил один, толкнув меня носком сапога. Голос звучал мелодично, его кружевами украшал испанский акцент. Сдвинувшись, он сапогом задрал мне платье, открыв ноги. Носок сапога проник неуютно высоко.

— Ее прикрывают, — буркнул второй демон.

— Все равно, невежливо бродить по запретной территории без приглашения, — вставил третий демон. — Предлагаю преподать ей урок.

Его глаза блестели мраморными шариками. Пухлые губы лениво тянули слова. Пышная копна волос спадала на глаз, скрывая острые черты лица.

— Я первый ее нашел, — возразил другой. — Вот я закончу, и учите тогда чему хотите. — Он сверкнул усмешкой. Этот был крепче других, с косо подрезанной медной челкой, с россыпью веснушек на остром носике.

— И думать забудь, Йетс, — предостерег его парень с прической из черных кудряшек. — Сначала узнаем, кто ее подослал.

Йетс склонился ко мне; его мелкие зубки напоминали зубы пираньи.

— Что же такая милашка делала здесь одна?

— Я заблудилась, — дрожащим голосом стала объяснять я. — Живу в отеле «Амброзия», я гостья Джейка.

Я корчила важную особу, но не смела встретиться с ним взглядом.

— Проклятье, — обиженно буркнул блондин. — Она при Джейке. Тогда лучше, пожалуй, не связываться.

— Врет она, Нэш, — огрызнулся Йетс. — Если бы состояла при Джейке, не попала бы сюда.

Голова у меня вдруг пошла кругом, тело отказывалось служить. Йетса это не тронуло.

— Хочешь блевать — давай вон туда. Мне только-только сапоги начистили.

Моя грудь дрогнула от сухой рвоты.

— Ну-ка, поднимайся! — Йетс вздернул меня на ноги и, победно оглядев остальных, обхватил рукой за пояс. — Что скажешь, не приставить ли тебя к делу? Зрители требуются?

Его грубые пальцы уже возились с пуговицами лифа.

— Если она принадлежит Джейку и он прознает… — нервно проговорил парень, которого называли Нэш.

— Заткнись, — бросил ему Йетс и повернулся к первому. — Диего, подержи ее.