Граф - Василий Горъ

…Марух, сын Нардара, стоял в центре Круга, расслабленно опустив руку с мечом, и, полуприкрыв глаза, спокойно ждал следующего противника: предыдущий, пропустив девять смертельных касаний менее, чем за пятьдесят ударов сердца, признал свое поражение и уже затерялся среди зрителей.

'А он хорош…' — невесть в который раз за последние месяцы подумал Алван, оглядывая широченные плечи, сильные руки и длинные, но мощные ноги лайши. — 'Быстр, как веретенка, хитер, как лис, и опасен, как степной пожар…'.

Потом увидел шевеление среди Вайзаров и приподнялся на цыпочки, чтобы пораньше увидеть нового поединщика.

Воин, выбравшийся к границе Круга, был незнаком, поэтому Алван с интересом оглядел его с ног до головы и мысленно хмыкнул, почувствовав, что ощущает излишнее напряжение в руке, сжимающей саблю, в мышцах плеч и шеи.

'Не напрягайся!' — вспомнилось в то же мгновение. — 'Пока ты расслаблен — ты быстр, как ветер; напрягся зря — бревно, а, точнее, труп…'

Увы, этих слов Гогнара, сына Алоя Вайзар явно не слышал. Поэтому в первой атаке понадеялся на свою силу, немалый рост и длину рук. Пара обманных движений, стремительный прыжок вперед, мощнейший удар наискосок — и сабля, свистнув, разорвала воздух в том месте, где мгновение назад была шея Маруха. Сделать что-либо еще воин уже не успел — багатур-лайши, с грацией прирожденной танцовщицы сместившийся чуть в сторону, легким и каким-то несерьезным движением ткнул кончиком своего меча в ничем не защищенную правую подмышку!

— Алла-а-а!!! — восторженно заревели Надзиры, а большая часть Вайзаров мрачно нахмурилась.

Следующая атака здоровяка отличалась от предыдущей только количеством обманных движений и точкой приложения удара: несколько раз начав, но не закончив удар, он 'поймал' сына Нардара на встречном движении и попытался рубануть по предплечью. Увы, предплечье ушло в сторону и заставило его провалиться, а через мгновение клинок Маруха обозначил удар в левую глазницу 'бревна', сразу сделав его 'трупом'.

Третью атаку Вайзар готовил аж три с лишним десятка сердца. И, кажется, собирался устроить что-то уж очень хитрое, но в момент, когда он только-только начал плести кружева своей саблей, Марух вдруг сократил дистанцию и, оказавшись вплотную к противнику, без особых изысков ударил его лбом в нос.

Сила удара руками, ногами или другими частями тела правилами поединков в Круге не оговаривалась, поэтому, увидев, что соперник лайши начинает оседать на землю, Надзиры разразились восторженными криками. И практически сразу же начали подзуживать Вайзаров, предлагая тем испытать свои силы в бою с таким достойным противником.

К искреннему возмущению Деррана, сына Идриза, его сородичи в Круг не рвались. Еще бы — даже Тенгер, сын Шаффата, лучший поединщик Вайзаров, не продержался против Маруха и трех сотен ударов сердца, а худший из желающих, Атвар, сын Калама, потерял сознание от удара локтем в голову в первой же атаке!

— Ну чего, девятый противник будет? — устав ждать соперника, насмешливо поинтересовался сын Нардара, и Дерран, скрипнув зубами, вышел в круг сам…

…Смотреть, как дерется лайши, было не менее интересно, чем тренироваться под его руководством: атаки северянина были стремительны и непредсказуемы, а его чувство дистанции — воистину невероятным. Правда, увидеть это было дано далеко не каждому: даже с Тенгером Марух работал не в полную силу. Используя сравнительно небольшое количество боевых связок и побеждая противников исключительно за счет скорости.

'А со мной он рубится иначе: показывает все, что умеет, и учит от этого защищаться…' — не без самодовольства отметил Алван после первого проигрыша вождя Вайзаров. — 'Потому, что я — вождь вождей и очень неплохой боец…'