Город Даль - Марина Галимджанова

– Ладно тебе, – поморщился он.

– Первое: еда, потом пить. Тукир ждет и Тукир дождется.

В темноте зазвенела цепь. По ту сторону решетки кто—то поднялся на ноги. Аккуратно продвигался вперед, будто провожатый или Лис могли наброситься на него. С начало на свет показалась одна рука, худая ладонь обхватила шершавый металл, потом вторая прислонилась к вертикальному штырю. Узник подался вперед, и вот уже на свету должно было показаться лицо, но вместо него блеснула железная маска. Лишь едва заметный блеск глаз в ее глубине говорил, что это не перерожденный, даже не существо, а настоящий человек.

Пленник бережно забрал с руки существа чашку с едой, но не поблагодарил. Поставил на невидимый настил в темноту.

Тукир оживился.

Из бочки с ржавой водой почерпнул до краев в стакан. Одновременно незаметно протянул фляжку с родниковой водой. Узник проворно спрятал подарок в лохмотья, но от решетки не отошел. Маска неожиданно повернулась в сторону хранителя, издала противный скребущий звук, выпустила из ноздрей пар, часовые механизмы издали на ней еще более тошнотворный писк. Пальцы пленного сжали металл так, что косточки тех побелели. Побледнел и Лис.

– Сложно, наверное, спускаться каждый раз в подземелье, когда так жаждешь света, морского прилива, лета и самого солнца? – слова произнес не пленник, а другой голос с противоположного конца пещеры, – Каждый раз, когда ты приходишь ко мне, я задаю вопрос: что тревожит твои надежды? Если он, спустя столько времени еще надеется существовать как человек. А ты делаешь все, чтобы приблизиться к моим созданиям.

Лис боялся пленника. Доказательство тому стало то, что сделал с хозяином человек. Мало того, что он сразился с первородным, но не просто дал отпор Александру, а оставил на его крыльях и лице глубокие следы. Мягкие даже красивые черты изуродовал недостаток глаза. Шрам от ожога покрывал часть лба и тянулся по косой в красные волосы первого. Крылья были мягкими, бархатными и шероховатыми как у моли. Они лежали по плечам омеле, спадали по рукам к полу, также создавалась иллюзия, что тот носил черную накидку вместо рубашки. Однако стоило прикоснуться к лже—ткани, как та в момент раздувалась в разные стороны, показывая рваные раны на обоих крыльях. Тукир поговаривал, что такие следы оставило солнце. Лис и сам отлично знал, что после подобных ранений Александр больше никогда не сможет летать.

– А ты, – не дождавшись ответа от гостя, сказал граф, – а ты, Тукир, когда перестанешь его баловать? Родниковая вода – зачем она узнику? Отвечай!

– Пить, – тихо ответило существо.

– Не лги мне! – высокий голос эхом прокатился по подземелью, пожиратели в норах услышали, зашипели.

– Пить принес. Честно, – прижав лапки—руки к мордочке, сказал Тукир.

– Помогаешь ему, потому что он слушает твое бормотание? – едко заметил Александр, – Он будет тебя слушать, потому что ему больше не с кем разговаривать! Ты никому не нужен! Никому кроме меня! Да, я всегда буду присматривать за тобой как никто больше, – более мягким тоном в голосе закончил граф.

– Оно знает, – закивал Тукир, – оно все понимает. Оно приручает человека – человек будет как «зверюшка». Да, да.

Махнув рукой на свою «правую лапу» Александр повернулся к Лису:

– Мой друг, расскажи мне приятные вести. Я так долго ждал твоего возвращения, что стал волноваться, не забыл ли ты обо мне? Прошли годы с последней встречи, и ты мой мальчик изменился. Я вижу это в твоем настроении.

– Королева с каждым годом ведет себя все подозрительнее, граф, – по привычке поклонился Лис, – стража в городе конечно глупа, но ходоки более отчаянные, чем предполагалось…

– Её высочество еще не королева, но все может быть. Например, ты отбил охоту у всех просящих ее руки и сам женился на лже—сестре? Обрадуй меня, скажи – да.

– Пока – нет.

– Жаль, – притворно вздохнул Александр.

– Однако мир омеле больше не сможет помогать королеве, то есть ее вели… ее высочеству, – Лис не удержался от победной ухмылки, – ваше внушение на миледи Кристине подействовало весьма, кстати. Потом вмешался ваш слуга, заключил пару интересных вещей с союзниками в городе Даль и настроил недовольных в мире омеле против князя тьмы Владимира. Мой надежный источник сообщил, что Владимира отдали солнцу, а вот его создание Константин сбежал в механический мир…

– Принц тьмы в Даль? – по тембру в голосе графа сложно было уловить – рад он или нет.

– Не совсем. Мои союзники в рядах механических омеле позаботились о том, чтобы солнце нашло и принца тьмы. К сожалению, Константин убил всех кто мог еще пригодиться мне… то есть нам. Однако я работаю над тем, чтобы у нас появились новые союзники. И…

– Что – «и»? – зеленый глаз Александра недобро блеснул, а под черной пустотой на другом глазу появилась кривая тень.

– У нас есть еще один союзник, – аккуратно начал Лис, – он теперь защищает город Даль. Пока не знаю подробностей, но принцесса хочет, чтобы он присутствовал на карнавале.

– Кто такой? – насторожился собеседник.

– О, никто, – хранитель заставил себя улыбнуться, – бегун из низших слоев общества, которому случайно достался кусочек власти. Однако ваш хранитель Лис скоро позаботится об омеле.

– Омеле? – недоверчиво переспросил Александр.

– Да, – мужчина добавил в голос мягкости, чтобы не выдать страх.

– Его создала Кристина?

– Увы, нет.

– О! – глаза графа сощурились, рука легка на плечо Лиса, а когти на ней медленно удлинились, – Полагаю, что его создал Владимир?

– Константин.

– Расскажи о нем? – нетерпеливо сказал омеле, а Лис пожалел, что начал опасный разговор. Человек невольно осмотрелся по сторонам в поиске поддержки, но узник ушел во тьму темницы, а Тукир сидел тихо. Видимо действия хозяина тоже испугали последнего.

– Что именно вы хотите знать? – понадобилась вся воля, сила и терпение, чтобы скрыть опасные мысли, что где—то хранитель оступился, а может быть впал в немилость хозяина.

– Опиши его.

– Калу потомок людей, которые прибыли в механический мир, чтобы найти лекарство от чумы. У него темная кожа и странно светлые глаза. При допросе Кристина проговорилась, что при перерождении они стали голубыми. Он осторожен, но у него совершенно нет манер.

– Светлые глаза?

– Да.

– Почему миледи в темнице?

– Долгая история граф. Кристина убила возлюбленную Калу, а тот открыл свое лицо, чтобы спасти убийцу. Так мы узнали, что в городе есть омеле. Я позаботился о том, чтобы ходоки не трогали ее. Принцесса же отпустила омеле по просьбе Калу. Они… эм, заключили что—то близкое к союзу интересов.

– Узнаю мою воспитанницу, – хрипло рассмеялся Александр, – Кристина хороша в своих привычках, присвоила мальчишку себе и не собирается делиться. Одного не могу понять, зачем ей создание того, кого она ненавидела?