Восход солнца - Эрин Хантер

—  Зря стараешься, — поскрипел голос над ухом Воробья. — Палка не даст тебе ответы на все во­просы.

Воробей открыл глаза и понял, что вновь об­рел зрение. Он все еще лежал под кустом боя­рышника, но теперь рядом с ним вырос полупро­зрачный силуэт Утеса. Старый кот с кряхтением влез под куст и устроился рядом с Воробьем. Его голое тело пахло камнями и вечной тьмой тунне­лей.

По телу Воробья пробежала холодная дрожь.

—  Ты все это время знал, что Белка нам лгала? — спросил он.

Незрячие выпученные глаза слепца уставились на него.

—  Ищи ответ в своем племени, — проскрипел он. — Если сможешь, конечно.

—  Это не ответ! — раздраженно зашипел Воро­ной. — Мне нужна твоя помощь!

—  На этот раз я не могу оказать тебе помощь, о которой ты просишь, — твердо ответил Утес.

—  Но как же пророчество? Если мы не родствен- пики Огнезвезда, значит...

—  Сам твори свое будущее, Воробей, — сер­дито перебил его лысый кот. — Или ты дума­ешь, оно само свалится тебе в лапы, как кусок дичи?

Распушившись от злости, Воробей вскочил с земли. Как он может творить свое будущее, если ому никто ничего не рассказывает?! Он глубоко впился когтями в землю и открыл пасть, чтобы за­шипеть, но тут...

—  Воробей! — раздался со стороны озера гром­кий крик Кисточки. — Воробей!

В тот же миг привычная тьма вновь заволокла глаза Воробья. Призрачная фигура Утеса растаяла в воздухе.

—  Ты где, Воробей?

Выбравшись из-под куста, он торопливо забро- сал палку сухими листьями. Ничего, попозже он вернется и спрячет ее получше.

—  Что это ты тут делаешь? — подозрительно опросила Кисточка, подходя к нему. — Мы уже до­мой собрались. Ну, где же твои травы, которые ты в одиночку не донесешь?

—  Я не... То есть... Я еще не набрал, — пролепетал Воробей.

—  Наверное, не там искал, — вздохнула Ки­сточка. — Я, конечно, не целительница, но сдает­ся мне, под боярышником пижма не растет. А вот, кстати, и она. Прямо у тебя за спиной!

Горячая волна стыда обдала Воробейа от ушей до хвоста. И почему он не догадался сорвать хоть несколько стебельков перед тем, как вызывать Утеса? Ему так не терпелось поскорее поговорить со слепым котом, что он даже не заметил резкого запаха пижмы!

—  С-спасибо.

По дороге обратно Воробей каждой шерстин­кой чувствовал раздражение Кисточки. Пижмы оказалось так мало, что он без труда донес бы ее сам, а другие травы, как назло, ему не попались.

—  Это все? — изумилась Листвичка, поджидав­шая его у входа в пещеру. — А где же кервель и ты­сячелистник?

—  Не нашел, — буркнул Воробей, не выпуская из пасти пижму.

—  Скажи прямо — не искал! — фыркнула Ли­ствичка. — Воробей, я посылала тебе не время по­пусту терять! У тебя есть обязанности, и ты должен их исполнять. — Она так разозлилась, что даже за­рычала. — Если бы каждый кот помнил об этом, у нас сейчас не было бы таких неприятностей!

«С чего это ты так разозлилась? Обычно ты так по пустякам не дергаешься!»

В любое другое время Воробей непременно вступил бы в перепалку с Листвичкой, но сейчас ему почему-то расхотелось это делать. Он молча прошел в пещеру и направился в кладовую, чтобы убрать пижму.

—  Не надо! Я сама все уберу! — набросилась на него Листвичка и чуть ли не силой вырвала стебли из пасти Воробья. Искры бешенства так и летели с ее шкуры, когда она подхватила травы и потащила их вглубь пещеры.

В полном недоумении Воробей вышел на поля­ну и направился к куче с добычей. Тут он понял, что сыт, и даже свежая мышка не возбуждает у него аппетита. Когти тревоги, сильнее всякого голода, терзали его желудок. Сейчас ему очень не хватало Львиносвета и Остролистой. Он даже не представлял, что будет так скучать по ним.

Во сне Полночь сказала ему, что патрульные го­нятся за диким гусем, а Утес посоветовал искать ответы в Грозовом племени. Но Воробей не знал, как это сделать. Какой прок от умения проникать в чужие сны, если ты все равно остаешься слеп? Как можно что-то узнать, если тебя окружает веч­ная тьма?