Долина Граумарк. Темные времена - Штефан Руссбюльт

— Мейстер Отман! — воскликнула Рубиния. — Зачем вы здесь, внизу? Что-то случилось?

На Отмане был кое-где пропаленный коричневый плащ из подбитого сукна и пара удобных на вид черных остроносых туфель. Судя по виду его длинных седых волос и бороды, с утра он забыл их расчесать.

— Это я вас хотел спросить, милая моя. Я услышал крики о вторжении, а на лестнице мне встретился туннельный карлик, который сказал мне, что вы серьезно ранены. Кроме того, он что-то бормотал про двух путешественников и ложный вывих. В ответ на мой вопросительный взгляд он попытался пояснить что-то еще, но либо я постепенно старею, либо мысли нашего маленького друга по дороге из головы к языку превращаются в сущую кашу.

Рубиния встала и бросилась к столу, быстро отрезала кусок штруделя, положила его на тарелку и вместе с ним направилась к Отману.

— Дело наверняка не в вашем возрасте, — успокоила она мага. — Просто он слегка растерялся от неожиданного визита моих племянников. Вы ведь еще помните Бонне и Мило, старших сыновей моего брата?

Бонне и Мило поднялись с табуретов. Тарелки пришлось поставить, чтобы не потерять одеяла, в которые они были закутаны. Ничто не может быть неприятнее, нежели предстать перед хозяином дома в исподнем.

— Добрый день, мейстер Отман, — хором прохрипели они.

— Приветствую вас обоих, — дружелюбно ответил волшебник. — Ну, что вы натворили на этот раз?

В этот миг оба с ужасом осознали, что истории об их постоянных выходках донеслись далеко за пределы Дуболистья.

— Не хочу даже надеяться, что состояние вашей тетки имеет к этому какое бы то ни было отношение, иначе я превращу вас в туннельных карликов, как и многих других торговцев и путешественников, которые не умели себя вести в Вороньей башне.

— Как это произошло, милая моя? — поинтересовался волшебник. — Выглядите не очень хорошо, возможно, нам стоит пригласить целителя?

— Нет, не нужно, — ответила полурослик. — Небольшое недоразумение с тремя рвачами. Но я смогла обратить их в бегство.

— Вы обменяли кристаллы, как я просил?

Рубиния кивнула.

— Как и каждый месяц, — подтвердила она.

— Это хорошо, — произнес Отман и, погрузившись в размышления, откусил поданный ему кусок штруделя.

Внезапно Отман снова обернулся к братьям:

— Вы как раз собирались рассказать, что вас сюда привело. Что нового в Дуболистье? Может быть, Ванилия Зеленолист нашла себе храброго жениха и хотела пригласить нас на свадьбу?

Взаимная неприязнь между владелицей магазина тканей и магом была известна всему Дуболистью. Ванилия любила очень немногих людей, а если они еще окружали себя загадочностью, как поступало большинство магов, чтобы избежать ее любопытства, это чувство многократно усиливалось. Но почему ее не любил мейстер Отман, Мило мог лишь гадать; возможно, все дело было в ее сварливости, любопытстве и высокомерной манере нервировать других. Отман никогда открыто не проявлял своей неприязни, но его сдержанность и скрытые намеки говорили сами за себя и были совершенно не в духе обычно такого любезного старого мага.

— Ванилия Зеленолист мертва, — вырвалось у Мило.

И пока Отман и Рубиния в недоумении таращились на него, он добавил:

— Равно как и мейстер Гиндавель и остальные члены совета Дуболистья.

Мгновение царила полная тишина, казалось даже, будто остановилось само время.

— Что произошло? — спросил маг, у которого, казалось, даже эти два слова застряли в горле.

Мило видел, что старый волшебник изо всех сил пытается сохранить самообладание. Многие десятилетия сдержанности и достоинства, постоянное излучение авторитета оставили свой след, и нужен был серьезный удар судьбы, чтобы заставить такого человека потерять самообладание.

Рубиния сидела молча. Она просто таращилась куда-то сквозь Мило. И только когда она опустилась на один из табуретов, Мило и Бонне начали свой рассказ о том, что произошло в зале совета Дуболистья. Мгновение Мило размышлял, не умолчать ли об истории с вишневой косточкой, но Бонне опередил его. Мило упомянул и о последних словах мейстера Гиндавеля, обращенных к своему воспитаннику, и подчеркнул, что ничто не заставит его отказаться от путешествия.

Когда оба полурослика закончили свой рассказ, снова воцарилось молчание. В конце концов его нарушил Отман.

— Я съезжу в Дуболистье и сам составлю свое мнение, — холодно произнес он. — А вам обоим тем временем лучше исчезнуть. Как ни жаль бы мне было это говорить, вам нужно уходить отсюда. Я попытаюсь замолвить за вас словечко, но если ваш отец и община решат, что вы в ответе за случившееся, я не стану с ними спорить. Ваша тетка тоже помочь не сможет. Если мы не будем знать, где вы, то нам не придется лгать по этому поводу. Я знаю, вы неплохие ребята, вы никогда и никому не желали зла, но на этот раз ваши шутки могут закончиться весьма плачевно. Хоть вы и утверждаете, что никак не могли повлиять на происшедшее. Я предпочел бы, чтобы вы исчезли из моего поля зрения и были предоставлены сами себе, нежели мне пришлось бы наблюдать, как ваш отец будет вынужден предать вас суду. Если все действительно так, как вы говорите, то вскоре ситуация прояснится, и вы сможете вернуться.

Мило и Бонне толком не знали, какой помощи можно ожидать от тети Рубинии или мейстера Отмана. Возможно, им уже предложили лучший из возможных планов, но на словах все звучало несколько удручающе.

— Мы сможем вернуться в Дуболистье? — сдавленным голосом спросил Бонне.

— Конечно, сможете, — подала голос Рубиния. — Все будет хорошо. Так было всегда. Я знаю, что вы порядочные ребята.

— Порядочные ребята в затруднительном положении, — добавил Отман. — Но я уверен, что за случившимся стоит нечто большее. Было бы глупо и рискованно обвинять неудачно брошенную вишневую косточку в смерти полудюжины порядочных граждан. Если существует объяснение этому злодеянию, мы найдем его, и все прояснится.

— Но сегодня ночью вы останетесь здесь, — решила Рубиния. — Вы отдохнете, дождетесь, пока высохнет ваша одежда. Завтра я набью ваши рюкзаки провиантом, а мейстер Отман посмотрит, может быть, у него найдется карта Серого порубежья. Тот, кто еще не знает, куда ему нужно, должен хотя бы представлять, где сейчас находится и откуда идет, так всегда говорил ваш дед. А что касается этой болтовни насчет вашей матери, то смею вас заверить, что она умерла. Я сидела у постели и держала ее за руку, когда она сделала последний вздох. Возможно, мейстер Гиндавель что-то напутал, с учетом того, насколько ему было больно. Очень благородно с твоей стороны воспринять его последние слова как последнюю волю, но, поверь мне, эти поиски ни к чему не приведут.

— Ваша тетка права, — проворчал Отман. — Мейстер Гиндавель был мудрым человеком. Но словам умирающего не всегда стоит доверять полностью. А теперь лучше поступите так, как велела вам тетушка, парни. Она существо суровое. Кроме того, вы ни в коем случае не должны пропустить ужин. Она сегодня готовит паштет из гусиной печени на капустно-тминной подложке. Если вы не поможете мне все съесть, она целыми днями будет смотреть на меня с этой своей грустью и упреком.