Город небесного огня. Часть I - Кассандра Клэр

Клэри замерла. Она видела в щелочку, что мать и отчим сидят за кухонным столом, спиной к дверям. Джослин сидела, уронив голову на подложенный локоть, а Люк утешительно гладил ее по спине. Клэри рассказала матери про то, что Валентин держал в кочующем доме вещи Джослин, явно полагая, что та когда-нибудь одумается и вновь станет с ним жить. Мать выслушала достаточно спокойно, однако вся эта история явно задела ее куда сильнее, чем полагала Клэри.

– Джослин, его больше нет, – промолвил Люк. – Я понимаю, что это может показаться чуть ли не абсурдом. Валентин всегда, можно сказать, был больше чем жизнь, даже когда прятался. Но факт есть факт: он мертв.

– В отличие от моего сына, – парировала Джослин. – Сколько раз я вынимала ту злосчастную шкатулку и рыдала над ней в его день рождения… А порой он мне снился… мальчик с изумрудными глазами, мальчик, который не был отравлен демонской кровью, который умел смеяться и любить, быть человеком: вот о каком мальчике я рыдала, но на самом деле он никогда не существовал.

«Вынуть шкатулку и расплакаться», – мрачно подумала Клэри: теперь она поняла, о чем идет речь. Незамысловатая коробка, служившая своего рода мемориалом по умершему ребенку, хотя он и продолжал жить – в каком-то смысле. Состриженный локон с младенческой головы, фотоснимки и крохотный башмачок. Последний раз, когда Клэри видела эту шкатулку, та находилась в распоряжении брата. Не исключено, что Себастьян получил ее от Валентина, хотя она не могла взять в толк, с какой стати брат вздумал бы ее хранить. Вот уж кого, даже при желании, не заподозрить в сентиментальности…

– Тебе придется сказать об этом Клэри, – покачал головой Люк. – Если тут как-то замешан Себастьян, она обязана знать.

У Клэри похолодело в груди.

– Очень жаль, что все так вышло, – посетовала Джослин. – Кабы нашлись во мне такие силы, я бы все скопом швырнула в камин… Только и осталось, что локти себе кусать, – гневно вырвалось у нее. – А я всего-то хотела уберечь Клэри! Но тот… то существо, которое вызывает у меня такой страх за дочь… и за всех нас… этого существа в помине бы не было, если бы не я!.. – Голос матери зазвучал тускло, горько. – Надо было его удавить еще в колыбели, – добавила она и изменила позу, так что теперь Клэри могла увидеть, что же лежит на столешнице.

Да, это она, сызмальства знакомая серебряная шкатулка. Тяжелая, с простой крышкой без украшений; лишь на боковой стороне выгравировано Дж. К.

Утреннее солнце сверкало на новенькой решетке ворот напротив Гарда. «Старые-то, надо полагать, разрушены во время сражения, – решила Клэри. – Вон еще и деревья стоят обгорелые по всему холму». За воротами открывалась панорама Аликанте, мерцала вода в каналах, огромные башни тянулись к дневному светилу, которое своим блеском делало их похожими на прожилки слюды в куске минерала.

Сам Гард успели более-менее восстановить. Огонь оказался бессилен против каменной кладки, так что Старый город до сих пор опоясывала стена, в которой и были устроены новые ворота, изготовленные из прозрачного адамаса, того же самого материла, который пошел на возведение сторожевых башен. Решетку, по всей видимости, ковали вручную; отчетливо видна эмблема Совета – четыре буквы С, вписанные в квадрат, каждая соответствует определенной расе нежити, о чем и свидетельствует выбитый символ. Лунный серп для оборотней, колдовская книга для магов, эльфийская стрела для Дивного народца, ну а для вампиров – звезда.

Гм, звезда… «А что еще можно придумать в качестве характерного знака вампиров?» – задалась девушка вопросом. Каплю крови? клык? Нет. В звезде есть какая-то элегантная простота. Искра света во мраке, том самом мраке, который никогда не рассеется, к тому же звезда одинокая, страшно одинокая, и понять это способны лишь те существа, которым не умереть вовеки.

Клэри тосковала по Саймону до боли. После беспокойной ночи чувствовала себя совершенно разбитой, исчерпавшей эмоциональный ресурс. Делу не помогал и тот факт, что она со всех сторон притягивала к себе довольно неприязненные взгляды. Возле ворот кучковались десятки Сумеречных охотников, в большинстве своем незнакомых. Кое-кто украдкой косился на Джослин с Люком; жалкая горстка вышла вперед, чтобы поприветствовать вновь прибывших, ну а все остальные просто держались поодаль, не скрывая любопытства. Джослин сохраняла внешнюю невозмутимость, но, судя по всему, это стоило ей немалых сил.

По склону холма поднимались все новые и новые Охотники. У Клэри отлегло от сердца, когда она узнала семейство Лайтвудов: Мариза в авангарде, возле нее Роберт, Изабель, Алек и Джейс замыкающими. Все до единого в белоснежных траурных облачениях. Особенно торжественной выглядела Мариза. Клэри отметила про себя, что Роберт хоть и шел с ней рядом, но все же на расстоянии. Даже за руки не держались.

От семейной группы отделился Джейс и направился к девушке. Его тоже сопроводили внимательными взглядами, хотя сам он этого вроде бы не замечал. Среди нефилимов за ним водилась довольно странная репутация: вроде бы сын Валентина, но в то же время и не сын. Порабощен Себастьяном, высвобожден клинком Небес. Девушка в деталях знала эту историю, как, впрочем, и всякий, кто был на короткой ноге с Джейсом, но слухи все равно множились и ветвились, как кораллы, прибавляя все новые краски и выверты.

«… ангельская кровь…»

«… особенный дар…»

«… говорят, Валентин обучил его каким-то спецприемам…»

«… у него по венам течет огонь…»

«… куда смотрит Совет?! Обращают в нефилимы кого ни попадя…»

Шепоток тянулся за парнем, как липкое облако.

День стоял ясный, зимний, морозный, но солнечный, и дневной свет выхватывал в шевелюре Джейса золотые и серебряные нити, что заставило Клэри даже поморщиться от их ослепительной искристости.

– Я вижу, ты в траурном? – сказал он, касаясь рукава ее жакета.

– Ты на себя взгляни, – не осталась в долгу девушка.

– Да нет, мне просто казалось, у тебя здесь нет траурной одежды.

– Это не мое. Аматис, – объяснила Клэри. – Слушай… Нам надо поговорить.

Он послушно отошел вслед за ней в сторону. Девушка передала разговор, который случайно подслушала ночью, и добавила:

– Это совершенно точно та самая шкатулка, я ее помню. Раньше она была у мамы, но последний раз я видела ее у Себастьяна, в том доме.

Джейс запустил в волосы всю пятерню.

– Я так и думал, что это неспроста, – кивнул он. – Понимаешь, нынче утром Мариза получила от твоей матери сообщение. – Парень избегал встречного взгляда. – Себастьян обратил сестру Люка. Специально, чтобы досадить твоей матери. Он же ее ненавидит. Он проник в Аликанте и похитил Аматис перед сражением в Беррене. Себастьян, можно сказать, самолично предупредил меня об этом, еще когда мы были… гм… вместе. Дескать собирается выкрасть кое-кого из аликантийских Охотников. Вот только имени не назвал…

Клэри кивнула. Немножко странно слушать, как Джейс говорит о том периоде, когда они с Себастьяном были не просто соратниками, но и ближайшими друзьями. Все та же внешность, те же черты, но в ту пору Джейс был кем-то совершенно иным.