Кремль 2222. Коломна - Андрей Посняков

«Бинокль» – вдруг вспомнил Ратибор название зрительных трубок. Именно так – би-нокль, мать упоминала, да.

Сгон нетерпеливо протянул руку:

– Ну, дай уже! Тоже ведь охота взглянуть…

Некрасивое, словно припорошенное рябоватой пылью, лицо десятника скривилось, как от зубной боли.

– Этим еще хорошо, – тихо прошептал он. – Мертвые. А ты помнишь, как Био пожирал живых? Бедолаги словно в печке сгорали, правда, медленно, истекая кровью… Мучились, бедные – брр!!!

Ратибор тоже невольно передернул плечами:

– Да уж! Кровавый у нас бог, прожорливый.

– И не говори, – опуская бинокль, охотно поддержал тему Сгон. – Прожорливый – точно. Мало ему мертвяков да вражин, так еще и самых красивых девушек подавай – одну весной, а другую сейчас, осенью – на той неделе праздник, день урожая, не забыл?

– Да помню.

Отмахнувшись, Рат крепок задумался по поводу прожорливого Великого Био.

Спятившему роботу-убийце, конечно, были приятны устраиваемые в его честь праздники, однако, наверняка, ему было все равно, кем питаться – красавицами или уродинами. Жертвоприношения устраивали жрецы, укрепляя свою власть и влияние этими, как выражалась покойная матушка, «кровавыми шоу». Шоу – это зрелище, а для зрелища, конечно, нужна истинная красавица – невеста бога.

– Кстати, Сгон – на этот раз еще не объявляли невесту?

Десятник покачал головой:

– Нет. Но, думаю, не сегодня-завтра объявят.

Черт бы пробрал этого «Раптора»! Ишь, красавиц ему подавай… Может, и не в жрецах тут дело, вернее – не только в них, наверное, и самому Био было приятно мучить и пожирать юных красавиц, ведь кто знает, от какого уродца ему пересадили мозги? Или вырастили искусственные?

– Как-то еще по весне я случайно увидел, что стало с невестой бога… – Сгон подлил масла в огонь. – Уже после праздничной церемонии, после того, как все ушли. Как и сейчас остались несколько жрецов… несчастную девчонку – из семеновских, красивая такая, голубоглазая, темненькая – несколько раз бросали в топку. Био изрыгал ее, верно, нарочно игрался. Сначала у нее сгорели волосы, затем вытекли глаза… а последний раз – слезла вся кожа… уже не человек был – трепещущий обрубок мяса! Как она кричала, бедняжка, как умоляла убить. Как же ее звали-то? Теперь и не вспомнить, увы.

Рат невольно вздрогнул, во всех омерзительных подробностях представив вместо несчастной семеновской девы – Ясну. Как ее ведут к «Раптору», раздевают… бросают в ненасытное чрево… А потом зеленое пламя – и крик. Долгий-долгий крик ужаса и боли.

– Нынче осенью не семеновские невесты – наши, – спрыгивая с липы, глухо промолвил Сгон. – Пока еще не знаем, кто.

Ратибор прикрыл глаза, моля – только бы не Ясну, только бы не Ясну… Мысль-то, на самом деле, была подленькая – если не Ясну, значит – другую, чью-то дочь, сестру, возлюбленную…

– У тебя ведь скоро день рождения, друг, – улыбнувшись, неожиданно вспомнил десятник. – Так прими же от меня подарочек!

Юноша подумал, что Сгон сейчас подарит ему бинокль – недаром же хвастал. Да ведь и неплохо было бы, бинокль – вещь для проводника очень даже нужная.

Зря надеялся! Бросив по сторонам быстрый настороженный взгляд, новоявленный друг сунул руку за пазуху и вытащил оттуда… черную, матово блестящую штуку. Небольшую, ладони с полторы. И это явно было оружие, но не такое, как пищаль, а куда более сложное, древнее, еще довоенное. Короткий, тускло блестящий ствол, удобная рукоятка с темно-коричневой – со звездочкой – накладкой.

– Ты ж у нас великий стрелок, Ратко! – Сгон ухмыльнулся. – Так вот же тебе – владей. Правда, патрон только один, вот он, в рукоятке…

Из ручки вещицы – называлась она «пистолет» – десятник вытащил еще одну рукоять – полую, с пружиной и блестящим цилиндрическим патроном с круглою пулею. И оружие сие и боеприпасы к нему Ратибор до того видел только в старинной книжке, да и то – уже очень давно.

– Магазин я пока извлек, – продолжал Сгон. – Мушку и целик ты видишь, загнать патрон в ствол очень просто – вставляешь магазин в рукоять и передергиваешь затвор, вот так – видишь?

– Всего один патрон, – разочарованно вздохнув, Рат тут же спохватился. – Ой, спасибо, конечно! Великолепная вещь.

– Патроны можно купить и у маркитантов, – негромко протянул Сгон. – Ты ж проводник – вот и спросишь, да на что-нибудь выменяешь. Хоть на ту же кору березы-мутанта.

– Ну да, выменяю, чего ж…

Ратибор все думал – с чего бы это Сгон стал таким любезным, угощал брагой, набился в друзья, раритет вон какой подарил. Объяснение этому у парня имелось, и вполне правдоподобное – наверняка десятник мечтал выбиться в капитаны, а затем – и стать воеводой. Нужны были верные люди, и эти верные люди должны были быть хорошими воинами. Рат как раз таким и был – хорошим. Хороший стрелок, неплохой мечник, да еще и проводник – а проводник много чего мог бы достать у маркитантов. Так что не зря, ой, не зря Сгон предложил свою дружбу, был в этом некий вполне просчитываемый резон, был.