Место под солнцем - Андрей Васильев

Ну что, надо туда лезть, без вариантов. Вероятность того, что там уцелело хоть что-то полезное, минимальна, скорее всего, сгнило там все давным-давно, вон какая лужа на дне воронки, да и внутри небось воды по колено. Но проверить этот схрон необходимо, хотя бы для того, чтобы не ломать после головы, было там что-то эдакое или нет.

И еще… Там ведь темно. Уж не знаю, как они освещали этот бункер тогда – электричеством или керосиновыми лампами, но сейчас там хоть глаз коли, это без вариантов. Оно, конечно, неплохо было бы факел сделать, но для него нужно иметь какую-нибудь тряпку или что-то в этом роде. А с этим у нас худо. С этим у нас пока никак.

Ладно, нет факела, будем палить ветки. Света они дают меньше, да и по паре ожогов мы с Павликом заработаем, но деваться некуда.

Спустя час около развороченного хода потрескивал костерок, а за моей спиной стояли ребята, у каждого из них в руках было по полтора десятка крепких и толстых веток. Сушняк горит быстро, и этого-то, боюсь, не хватит. Не думаю, что бункер сильно большой, но кто знает?

Как ни странно, уговаривать ребят на эту вылазку почти не пришлось, Настя только сразу высказала опасения, что там, внутри, могут селиться змеи: мол, любят они такие места для гнездовья. Аргумент был весомый, и я, подойдя к провалу входа, закинул внутрь с десяток кусков земли. Если там пресмыкающиеся и вправду есть, то они либо зашипят, либо и вовсе поползут на волю. Экзотической живности здесь быть не должно, максимум – окопные гадюки, а у них именно такие повадки.

Нет, ничего, тишина. Успокоенная парочка натаскала хвороста, я с помощью стекла запалил костерок и сейчас поджег первую толстую ветку. Пора было идти внутрь. Время поджимает – солнце уже стояло в зените.

Внутри и впрямь было воды немало, не по колено, но по щиколотку. Но только у самого входа, в небольшом коридорчике. Дальше она не проникла, видимо, по причине того, что помещение стояло уровнем выше, туда вели очередные ступеньки. Осветив первую комнату, я понял, что мои догадки верны. Это был командный пункт, причем не какой-то заштатный или полевой, а вполне серьезный, оборудованный по уму.

В первом помещении, довольно просторном, некогда, видимо, располагалась охрана и радисты – детали каких-то приборов были разбросаны по полу там и сям, судя по всему, кто-то от души врезал по технике из автомата. Большинство приборов превратилось в кучки ржавчины, но те, что были сделаны из алюминия или подобных ему сплавов, так и валялись в пыли.

Были тут и останки людей. Не меньше десятка тел последние посетители этого места так тогда и оставили здесь, после того как их убили. Время и влажность распорядились погибшими по-своему, по этой причине поживиться нам было нечем. Все, что досталось на нашу долю, – это какая-то мелкая дребедень вроде десятка позеленевших пуговиц или пряжек. Еще я повертел в руках насквозь проржавевший автомат, который не развалился после моего прикосновения, но при этом не подлежал никакой реанимации – сквозь дуло можно было увидеть свет факела, который я передал Павлику.

Интересная модель, он чем-то похож на классическую английскую штурмовую винтовку – я стрелял из такой. Такая же скошенная рукоять внизу, такой же плечевой упор. Правда, она вроде предназначалась для не боевых частей? Впрочем, может, здесь и была такая часть.

Пока я думал, от этой рухляди отломился длинный ствол и упал на пол. Вот и все. Им теперь даже и не напугаешь никого.

– Вон коридор, – сказал Павлик и показал на темный провал перехода, ведущего дальше. Света стало побольше – он поджигал новую ветку, старая же еще не потухла.

– Брось недогоревшую в воду, – сказал я ему. – Пыли много, не дай бог полыхнет.

– Так она и от искры полыхнуть может, – предположил Павлик, но приказ выполнил.

Там мы шли из комнаты в комнату, тем путем, которым когда-то шагали и те, кто всех тут убил. Было даже видно, как что происходило. В одном из помещений бойцы успели сложить небольшую баррикаду из столов и в результате получили в качестве приза за это творчество пару гранат. В другой защитники явно подняли руки – то, что осталось от их тел, лежало ровным рядком у стены. Где-то атакующие даже взрывали дверь – видимо, это помещение было сердцем штаба, и им туда непременно надо было попасть. Вывод этот у меня появился не на ровном месте, я просто точно знал, что рискованно вот эдак в бункере взрывчаткой громыхать. И именно там нам впервые и улыбнулась удача.

Внешне все было так же, как и всегда, – пара пригоршней пуговиц на полу, какие-то части амуниции, вроде маленьких и больших пряжек, трухлявые обломки мебели (тронь их ногой – и они рассыпаются в пыль), кости, несколько черепов, которых даже Настя уже перестала бояться. В первой комнате при виде черепушки она было ойкнула, но потом попривыкла, а после и вовсе перестала их замечать и только знай сетовала о том, что у нее никакой сумки нет – ей пуговицы и пряжки было жалко.

Но еще здесь обнаружились остатки фуражек, из чего я сделал вывод, что тут нашли свой конец высшие офицеры. Еще мы обнаружили в этой комнате несколько металлических шкафов, проржавевших, но еще не распавшихся в труху.

Пара из них была распахнута настежь и светилась пустыми полками – все их содержимое либо давно сгнило, либо было прихвачено атакующими, а вот третий был закрыт. Уж не знаю, отчего его не взломали тогда, но это уже детали. Я приналег на дверцу и услышал, как хрустнул сгнивший замок с той стороны.

Меня обдало ржавчиной, когда я со скрежетом открыл створки, – это было ее царство, которое она делила с пылью. Как и следовало ожидать, все было пусто. Точнее, полки были просто забиты бумажной пылью, в которую превратилось их содержимое.

– Глянь-ка, Сват. – Павлик наклонился пониже. – Вроде как тубус какой-то?

Он был прав. На нижней полке лежал длинный продолговатый сосуд, покрытый матовым налетом, но целый.

– Это не бомба? – опасливо спросила Настя.

– Нет, – ответил за меня Павлик. – Похож на тот, в котором я в универ чертежи ношу. То есть носил.

– Вряд ли тут чертежи, – сказал я и аккуратно повернул верхнюю часть тубуса. Удалось мне это не сразу, но, поднатужившись, я все-таки сдвинул ее с места.

Отвинчивалась крышка туго – видно, и в те времена она делалась с расчетом на герметичность, да еще и лежание в сыром пыльном воздухе… В общем, помучился я.

– Ну, чего там? – Настя даже пританцовывала от любопытства. – Ну?

– Знамя. – Я и вправду удивился. Чего я только не ожидал, даже бутылку портвейна готов был увидеть, которую здесь заныкали офицеры-связисты на самый лихой день, но знамя?

Рисунок на темной ткани был неразличим, но это и неважно. Уже давно не существовало ни этой части, ни этой армии. Это был просто кусок ткани, который мог сослужить неплохую службу одной девушке.

– На, Настенька, тебе обновку. – Я протянул ей некогда боевой стяг. – С твоими габаритами ты им все свои достоинства от нас скроешь.