Год грифона - Диана Уинн Джонс

Что же теперь делать? Старшие волшебники, перед тем как уйти в отставку, предупреждали Коркорана, чтобы он был готов к самым неожиданным проказам с использованием магии. Но до сих пор ничего подобного не случалось. То ли студенты были чересчур воспитанными для таких выходок, то ли не слишком изобретательными... Но как бы то ни было, с подобным испытанием Коркоран столкнулся впервые. Он беспомощно смотрел на прибывающий песок, на черную фигуру, выныривающую с каждым разом все ниже, и голова у него шла кругом.

Тем временем лавина песка вынесла наконец человека в черном на пол нижнего этажа, и он сумел подняться на ноги. Человек был высокий, худой и выглядел на удивление угрожающе. Коркоран успел разглядеть угрюмое, каменное лицо с черными усами, но тут под черными сапогами человека в черном разверзлась огромная яма, и он с воплем рухнул туда.

«Ну, — подумал Коркоран, — по крайней мере, это не один из наших студентов». Он подошел к яме и заглянул в нее. Яма была довольно глубокая, темная, и оттуда почему-то пахло фруктами. Приглядевшись, волшебник различил в глубине бледный овал человеческого лица, перечеркнутый темной полоской усов.

— Вы ведь не студент, не так ли? — спросил он, просто чтобы удостовериться.

— Нет, — ответил человек. — Помогите! Вытащите меня отсюда!

Песок уже начал стекать в яму. Если так пойдет и дальше, минут через пять она заполнится настолько, что этот человек сумеет оттуда выбраться. Эта мысль Коркорану почему-то ужасно не понравилась.

— Извините, — сказал он, — но вы незаконно вторглись на территорию университета.

Он отступил назад и накрыл яму «непроницаемой сетью», которую обычно использовал для того, чтобы воздух из его лунного корабля не вытекал наружу.

Потом занялся песком.

Избавиться от песка оказалось гораздо сложнее, чем от человека в черном. Для начала Коркоран попытался сделать так, чтобы песок перестал прибывать, но даже это ему удалось только с третьего раза. Заклятие было решительно странное: переделка одного малоизвестного магического капкана с присоединенным к нему таймером, который необходимо было отключить прежде, чем ликвидировать основное заклинание. Но в конце концов песок все же перестал сыпаться и Коркорану осталась только та куча, которая уже успела набраться, величиной с приличный холм. Волшебник воздел руки и повелел песку отправиться обратно в пустыню, откуда он, по всей видимости, прибыл.

Песок не шелохнулся.

Коркоран, уже порядком раздраженный, пустил в ход заклятие прозрения. Но все, что ему удалось узнать, — это что песок надо вернуть туда, откуда он взялся, как будто он этого и без того не знал! Пришлось подойти и взять с пола горсть сероватых мелких песчинок, чтобы пустить в ход более сложное заклятие постижения сути — оно требовало прямого контакта с веществом.

— Помогите! — потребовал голос из-под пола. Коркоран стремительно развернулся — и увидел черные пальцы, вцепившиеся во внутреннюю сторону непроницаемой сети. Значит, этот человек обладает магией, да еще и на редкость силен, раз сумел добраться до верха ямы! Это Коркорану совсем не понравилось.

— Нет, — твердо ответил он. — Вы будете сидеть, где сидите.

— Но ведь эта яма заполняется отравленной водой! — пропыхтел незваный гость.

Коркоран склонился над ямой и увидел, что человек висит у края ямы, упершись сапогами в стенку и держась руками за сеть. А под ним, довольно близко, поблескивала темная, прибывающая на глазах жидкость. Ее запах озадачил Коркорана. Пахло какими-то фруктами. Ему вспомнился Священный Город, где он бывал с туристами, когда исполнял обязанности гида, и жрец Энскера, протягивающий ему яркий, круглый, в пупырышках плод. И Коркоран вспомнил, как он называется.

— Это всего лишь апельсиновый сок! — сказал он. — Скажите, кто вы такой, и объясните, что вы тут делаете, и тогда я вас выпущу.

— Не могу, — ответил незваный гость. — Мои уста запечатаны клятвой. Но не можете же вы допустить, чтобы я утонул в апельсиновом соке! Такая смерть недостойна мужчины!

Коркоран поразмыслил и решил, что человек в черном по-своему прав. Он вздохнул и отбросил свой песок в сторону.

— Ах, чтоб вас! Как вы мне надоели!

Он заставил непроницаемую сеть подняться в воздух вместе со вцепившимся в нее человеком. Человек тут же проворно протянул одну руку и ухватил Коркорана за болтающийся павлиний галстук. Галстук начал затягиваться. Коркоран отчаянно перепугался. Волшебник отчетливо видел в другой руке противника, той, которой он продолжал держаться за сеть, длинный блестящий кинжал.

Коркоран был вне себя от страха. Он отчаянно сопротивлялся. Грубая сила противостояла магии, выучка профессионального убийцы — панике мирного преподавателя. Коркоран еще успел подумать, что быть задушенным собственным галстуком ничуть не менее унизительно, чем утонуть в апельсиновом соке. Он попытался было спихнуть противника обратно в яму. Но мерзавец оказался чересчур силен. Он затянул галстук так, что Коркоран начал задыхаться, а сверкающий кинжал тянулся к правому глазу волшебника. Единственное, что спасало Коркорана, — это сеть, которая по-прежнему висела в воздухе между ними. Коркоран пытался избавиться от противника и его кинжала с помощью всех заклятий, какие только мог вспомнить. Вспоминались ему почему-то только самые странные. Поединок кончился тем, что убийца, сделавшийся в два дюйма ростом, оказался пойман и посажен в непроницаемую сеть, будто в авоську.

Коркоран поднял авоську и посмотрел на своего врага. Враг был изрядно удивлен, но и сам Коркоран удивился не меньше. Волшебник оттянул галстук. Хорошо-то как! Он весь дрожал.

— Пусть это послужит вам уроком! — хрипло сказал он пленнику.

И, не зная, что с ним теперь делать, отправил авоську под потолок и подвесил ее на массивной люстре, свисающей с каменного свода, — так она, по крайней мере, не будет путаться под ногами. И снова занялся песчаной горой.

Он взял горсть песка, пробормотал заклинание и ссыпал песок обратно на пол, спросив:

— Кто вы? Откуда вы?

В шелесте песчинок послышался ответ:

— Мы — лунная пыль. Мы с Луны.

— С Луны?!

Коркоран обернулся к лестнице и уставился на огромную кучу мелкого серовато-белого песка с немым восторгом. Лунная пыль! Должно быть, это предзнаменование. Он подумал даже, не оставить ли ее здесь, чтобы она вдохновляла его в изысканиях, но потом сообразил, что это будет ужасно неудобно. Волшебник тут же забыл о страхе, о злости, о ноющем горле и исполнился энтузиазма. Он уже почти с нежностью думал о студенте, который это сделал. Конечно, это всего лишь дурацкая шутка, но ведь для него это добрый знак!

Коркоран сказал песку, чтобы тот убирался к себе на Луну. Песок тут же исчез — весь до единой песчинки. Перед мысленным взором Коркорана встала зримая картина того, как подействовало заклятие, — а такое с ним бывало нечасто. Песок проплыл мимо башни обсерватории, сквозь облака и спиралью потянулся к висящей над ними луне. Волшебник улыбнулся, обернулся к яме и приказал ей тоже исчезнуть. Яма с хлюпаньем сомкнулась, оставив по себе резкий запах апельсинов.