Взгляд сквозь Солнце - Вячеслав Шалыгин

Напряженный день подобрался к своему завершению, так и не удосужившись дать нам хотя бы один приличный ответ на поставленные вопросы. В деревне было тихо. Ира сообщала, что они по очереди сидят в планере перед приборами, не выпуская внутреннее убранство избушки из поля зрения ни на минуту, а также периодически поглядывают на нее в бинокль. Результат пока был нулевой, но, если честно, на него я и рассчитывал. Деятельность «поднадзорного» Сюртукова была не столь бурной, как у наших стажеров, – он бессовестно дрых уже шестой час подряд, хотя время суток я бы определил как ранний вечер. Видимо, утренние переживания сломили его чувствительную психику окончательно, и теперь он залечивал душевные раны при помощи самого доступного бальзама – сна.

Я переадресовал прием изображения от приборов в квартире Василия и с аппаратуры связи планера на свой домашний компьютер, после чего, оставив машину в подземном гараже, поднялся в квартиру. Без Иры в ней было как-то пустовато. Хотя до ее появления здесь изредка хозяйничали и другие женщины, никогда временное отсутствие кого-то из них не чувствовалось настолько остро. Может быть, я наконец-то созрел, чтобы поразмыслить над ранее игнорируемыми сторонами жизни? В частности, над тем, не хочется ли мне на все плюнуть и… И что? Плюнуть и поехать в деревню, чтобы снять Иру с бессмысленного дежурства, привезти домой и, выкупав в ароматной ванне, уложить в теплую, чистую постель? Или плюнуть на глупые переживания и, приняв душ, просто завалиться спать? Первый вариант был бы шагом не новым, хотя уже подзабытым. Второй тоже не нес революционной нагрузки. А мне хотелось чего-то необычного. Впрочем, хотелось ли? Не знаю, как называют такие периоды жизни психологи, но я бы назвал это порой сомнений зрелого возраста или – в духе нашей страны – традиционным августовским потрясением устоев. Казалось бы, чего еще хотеть от жизни человеку, работающему в свое удовольствие, не нуждающемуся в деньгах, получающему острые ощущения в предостаточном и даже избыточном объеме, а также удовлетворенному личной жизнью? Нечего? Но ведь это скучно. Вот такой парадокс: только что вынимал из обшивки машины пули, стрелял по врагам, уходил от погони и… изнывал при этом от скуки, потому что подобный образ жизни вошел в привычку и перестал быть щекочущей нервы экзотикой. А самое противное в сложившейся ситуации было то, что никакой другой вид развлечений не мог послужить достойной заменой реалиям такого вот суматошного существования. Ну, разве что полет в космос или воспитание детей?

Я без особого успеха попытался отогнать мрачные мысли и направился в душ. У самого порога в ванную комнату я опустил взгляд и невольно отпрянул. На дверном косяке светилось небольшое рубиновое пятнышко. Мне оставалось сделать только один шаг, чтобы красная точка переместилась на мою грудь. Я подобрался к окну, через которое в квартиру мог попасть образовавший пятнышко лазерный луч, и осторожно выглянул на улицу. Снайпер сидел на крыше соседнего дома. Ни стрелять, ни прятаться он пока не собирался. Такая демонстративная тактика подтверждала тезис о многократности «китайских» предупреждений от преследующих нас злодеев. Я закрыл жалюзи и вернулся к порогу ванной. Теперь мне предстояло решить непростую задачу. Если я войду, то два этих коротких шага – туда, а потом обратно – могут стать последними в жизни, поскольку, даже не видя меня через жалюзи, стрелок в любой момент вполне мог нажать на спуск и попасть – линию огня он уже определил при помощи целеуказателя. Получалась своеобразная рулетка. Я был не то что не игрок, просто принимать душ в бронежилете мне показалось глупым. Я отошел в глубь квартиры и, усевшись в кресло перед компьютером, закурил. Ждать пришлось недолго. В окне напротив входа в ванную комнату звякнуло стекло, а от косяка отлетело несколько щепок. Фигура стрелка в тот же момент исчезла, и теперь контур крыши соседнего дома не был искажен никакими посторонними тенями. Это я рассмотрел, приоткрыв жалюзи снова. Дырка в стекле была аккуратной, и почти никаких лишних трещин от нее не пошло. Это меня устроило.

После того как я освежился и почти уже перешел в горизонтальное положение, раздался звонок телефона. Я был почти уверен, что звонит Красавчик, которого тоже либо обстреляли, либо попытались побить неизвестные.

– Тебя доставали? – вместо традиционного «алло» сразу же спросил напарник.

– Не все же нам кого-то обижать?

– Да я, кстати, и не обиделся, – заметил Красавчик. – Подумаешь, в окошко выстрелили!

– Тебе тоже? – Я усмехнулся. – Фантазию они особо не напрягают. Ты убедился, что я был прав?

– Лишний раз, – признал напарник. – Но ты знаешь, я почему-то еще больше захотел их найти.

– Ладно, – я не удержался и зевнул, – утром решим.

– Ты что, ляжешь спать после такой встряски? – немного удивленно спросил Красавчик.

– А что ты предлагаешь? – Я снова зевнул. – Они нас предупредили, а мы, как паиньки, притихли и даже уснули. Чем не идиллия?

– Ты становишься черствым и равнодушным, – осудил меня Красавчик.

– И это говоришь мне ты? – Я рассмеялся. – До утра, дружище. Машеньке привет.

– А ты откуда узнал, что она у меня? – настороженно спросил напарник.

– А я и не знал, – ответил я, укладываясь между тем в постель, – просто предположил…

– Иногда я боюсь, что ты читаешь мысли и видишь сквозь стены, – признался Красавчик. – Ну ладно, спать так спать…

Проспал я, как и задумывал, ровно четыре часа. Будильник я не заводил, а просто, перед тем как уснуть, несколько раз повторил себе, что следует встать в три тридцать, и для закрепления этой психологической установки представил, как вокруг будет тихо, темно и спокойно. Внутренние часы сработали, как всегда, почти безотказно, и в три сорок пять я наконец-то проснулся. Неторопливо умывшись и проглотив из холодильника что-то в темноте непонятное, я, так и не включая нигде свет, оделся и нацепил все необходимые атрибуты. От недосыпания бронежилет казался чересчур тяжелым, пистолет громоздким, а «молния» на куртке почему-то заедала. И вообще, жутко хотелось завалиться обратно на кровать и досмотреть так не вовремя оборвавшийся сон. Наконец я собрался и пошел к лестнице черного хода. Выбираться из здания через парадный подъезд или гараж было бы слишком заметно.

Красавчику я позвонил уже из запасной квартиры. Он ругался довольно сдержанно – видимо, стеснялся Машеньки, – но долго. Тем не менее ровно через полчаса он уже сидел напротив меня и, обжигаясь, пил большими глотками крепкий кофе.

– Только учащенное сердцебиение от этого пойла, – недовольно проворчал он, наливая себе еще чашку. – Ты когда начнешь излагать свой на редкость удачный план?

– Никогда, – ответил я, – поскольку он уже осуществлен.

– Спрятаться здесь и было твоей гениальной задумкой? – удивленно вытаращив глаза, спросил Красавчик. – Зачем?

– Чтобы противник занервничал, – пояснил я.

– Ты сорвал мне такое свидание! – простонал напарник, поднимая взгляд к потолку. – Сказку вечной любви! Ты это хотя бы понимаешь?