Попаданка по обмену, или Альма-матер не нашего мира - Рина Гиппиус

Некромант решил спихнуть Арину на Дейна, но все же это не значило, что он полностью снимал с себя ответственность за нее. Просто меньше уделял внимания. Тем более что нового руководителя, курирующего иномомирскую делегацию, пока не назначили. «А может, – размышлял парень, – и не назначат вовсе: ответственности много, а ответственных людей и нелюдей мало». Иногда, при решении руководством академии некоторых проблем, у Верджа складывалось впечатление, что ректорат придерживается принципа: если проблему старательно игнорировать, то она зачахнет от невостребованности или уйдет к другим, более ответственным людям. Ну да это их заботы, а Мейнса ожидают более насущные дела, как то: подготовка дипломного проекта.

Когда некромант озвучил свое решение сначала соседу по комнате, а затем и Арине – оба были в восторге. Один от того, что его кумир наконец-таки стал общаться с ним на равных, даже об одолжении попросил, Рина – что не придется терпеть некоего задаваку.

Высвободившееся таким образом время Вердж решил посвятить своему проекту – голему. Задача-то не простая и на первый взгляд не имеющая никакого отношения к некромантии. Но в созданного собственными руками глиняного истукана Вердж безуспешно пытался заселить чью-нибудь душу. Благо неучтенных привидений в старых кладбищенских склепах хватало. Единственное, души в большинстве своем были специфические. Он перепробовал в качестве квартирантов глиняного болванчика и сущность одной экзальтированной особы, утопившейся от неразделенной любви (ох, и намучился тогда с ней), и скряги-гнома (вот кто бы объяснил Верджу, зачем бесплотному эфиру было торговаться с некромантом на золотой?), и неупокоенный дух дракона (при жизни ящер, оказалось, был тем еще затейником, предпочитая дамскому полу мужеский, и еще в момент попытки вселения начал подбивать клинья к некроманту). От последнего у Верджила остались самые прескверные воспоминания. Представьте себе ситуацию: вы уже хотите запихнуть маринованную утку в духовку, а «полуфабрикат» вдруг начинает с вами кокетничать и предлагает свидание под луной, расписывая при этом все прелести мужеложеских постельных утех. Поэтому о данной стороне своих экспериментов Вердж предпочитал не распространяться.

Сидя в лаборатории, сосредоточиться некроманту никак не удавалось. И текст рун будущего заклинания привязки выходил бессвязный, а местами и откровенно глупый. Мейнс еще раз убедился в поверье: если дело начинается легко, в середине обязательно ждет засада. В том году, когда утверждали темы дипломов, руководство академии легко дало добро на «големскую» тематику. Может, оттого, что не верили в ее реализацию и желали от души похохотать на защите над самоуверенным студентом? Хотя Вердж и был лучшим на своем потоке, но уж больно сложная тема была.

В голову некроманта, несмотря на попытку работы над дипломом, упорно лезли мысли об убийстве профессора, а думы порой материальны – в дверь кто-то постучал. Оказалось, вызывали на допрос.

Следователь – энергичный господин средних лет, с высоким лбом и самоуверенным подбородком, производил двоякое впечатление. С одной стороны, чувствовались в нем порода и амбиции, с другой – не было во взгляде проницательности и ума.

Его длинные тонкие пальцы выстукивали странный ритм, который даже у немузыкального Верджа уже вызывал только раздражение.

– Так ничего и никого подозрительного вы не видели? – наверное, в сотый раз спросил этот «гений» от сыска.

– Именно так.

Студент уже трижды в разных вариациях рассказал всю историю в целом. А уж сколько раз ему задавались наводящие вопросы – и не сосчитать. При этом следователя слишком уж сильно интересовало, где конкретно находилась иномирянка во время исполнения заклинания, да и вообще, как себя вела в той ситуации?