Готика. Любовь и Ненависть - Галина Алексеева

За нашей беседой мы и незаметили, что на дворе уже наступила ночь, ярко горят фонари, и что на улицахуже полным ходом течет ночная жизнь.

- Мы можем пойти в другоеместо, - предложил Юлиан.

Я согласна кивнула. Мыподнялись и двинулись за Юлианом, который шел впереди, показывая дорогу. Черезнесколько минут мы уже сидели в таверне. Юлиан не ошибся, сказав, что тут можноспокойно поговорить. В таверне мы были единственные посетители.

- Так о чем же вы так горячоспорили? - спросила я у них.

Орест тут же хотел что-тосказать, но захлопнул рот, злобно посмотрев на Юлиана. Похоже, Юлиан, заставилего замолчать, попросту наступив ему на ногу под столом. Так-так. Что же выскрываете мальчики? Теперь понятно, почему Темная приказала оставаться с ними,когда я уже хотела свалить от них. Она что-то знала.

- Мы спорили из-за оружия, -твердо сказал Юлиан.

- Да-аа? - наигранно удивиласья. - И в чем же ваши мнения разошлись?

- Это уже не так важно. - сухоответил мне старший вампир.

Я откинулась на спинку стула иобвела всех взглядом.

- А вы знаете, что сейчас во дворцеидут поиски Истинного?

Орест не сдержался ипрезрительно фыркнул. Алексий что-то неразборчиво пробормотал. Только Юлиантщательно скрыл свои эмоции.

Я горестно вздохнула ипродолжила.

- Надеюсь, ваш народ будетдоволен новым Повелителем, хотя кто знает...наверняка для вас тяжко будетрасстаться с нынешним Повелителем. Мне говорили, что он мудр и делал все самоевозможное для своего народа и...

Тут не выдержал Орест.

- Мудр?! - вскочил он, крича.- Что он сделал для своего народа, черт возьми?! Ничего! Наш обожаемыйПовелитель только сидит на троне и даже пальцем не пошевелит для нас. - Юлианпопытался усадить его на место, но тот лишь отмахнулся от него и продолжал. -Кто это сказал, что мы самый свободный народ? Глупцы! Мы рабы! - от переизбыткачувств он стукнул по столу кулаком так, что все стаканы, стоящие на немподпрыгнули.

Орест стоял с гневным лицом,тяжело дыша. Вдруг, словно опомнившись, он начал растерянными глазами смотретьто на меня, то на Юлиана, который сделался бледнее, чем обычно, то на Алексия,сделавшего такое лицо, как будто он не с нами. Честно, я бы расхохоталась, еслибы не предостережение Темной, которая просила как-то разрядить обстановку,сказав что-нибудь.

- Боже, как я вас понимаю. -сказала я первое что пришло в голову.

Трое удивленных вампировпосмотрели на меня. Орест в переизбытке чувств даже присел, ну а насчетЮлиана...наконец-то вижу на его лице растерянность, а не маску сухости истрогости. "Что ж...приступим", - подумала я, глядя на своихсобеседников.

Темная не ошиблась, впрочем,как и всегда. Они действительно были против сложившейся ситуации. Прямопризнаваться в том, что они заговорщики они не спешили, не такие уж и тупые. Уменя еще время есть, чтобы доказать им, что я за них. Скоро они будут рассказыватьмне все, вплоть до того, поцеловала ли их мамочка на ночь. Нужно лишь втеретьсяим в доверие, подтолкнуть их к распространению своих идей среди другихвампиров... а там глядишь и восстание будет.

Глава 7

Чьи-то руки крепко меня обнимали.Казалось, даже если мир рухнет, то они все равно будут также крепко держатьменя. Я сладко потянулась, осторожно повернулась, стараясь не спугнуть этикрепкие руки, и обхватила своими руками тело. Не свое. Чье-то. Открывать глазаи разбираться какого кто-то смеет лежать, да еще и обнимать меня, не былоникакого желания, к тому же это чужое тело мне очень нравилось. В ответ менятоже обхватили за талию. Я еле удержалась, чтобы не замурлыкать отудовольствия, так приятно мне было . Я снова заснула. В этот раз Темнаяблагоразумно воздержалась от посещения снов. Есть у нее такая привычка, лазитьтуда, куда не просят.

Когда второй раз проснулась,день уже близился к вечеру. Надо же, как время быстро летит. Не успелаоглянуться, а уже из кровати вылезать. Открыв глаза, я встретилась с изучающимвзглядом Габриеля и тут же вспомнила свое безобразное утреннее поведение.Словно поняв в чем дело, Габриель рассмеялся.

- Знаешь, когда ты спишь утебя такое милое лицо. - сказал он, ласково убирая мои волосы с лица.

- А когда не сплю? -поинтересовалась я.

Рука вампира переместилась нащеку и теперь легкими прикосновениями поглаживала ее, вызывая во мне приятнуюдрожь.

- А когда не спишь, то у тебялицо сразу такое серьезное, строгое, - сказал Габриель, а потом тихо прибавил -равнодушное...

А чего он ожидал? Что я будупрыгать, смеяться, вешаться всем на шею и собирать ромашки попутно раздариваяих всем? Странный ты вампир...

- А тебе, не все ли равно,какая я? - спросила я и тут же спохватилась. Почему-то мне показалось, что ненадо было задавать этот вопрос. Габриель , смотря прямо мне в глаза, ужесобирался ответить на него, но я перебила его. - У твоей мамы отвратительныйхарактер.

Идиотка. Вот ляпнула, такляпнула. Вампир в немом шоке уставился на меня. Наверное никто еще так неотзывался о его матери, да еще так неожиданно. Ну и ладно. Подумаешь, правдусказала.

- Моя мама... - возмущенноначал Габриель.

- Да, да знаю. Самая милая,добрая женщина на всей земле. Так говорят все сыновья. Боишься, что твоямамочка подслушивает или что я пойду, передам ей твои слова?

Мне бросили подушку в лицо,затем Габриель навалился на меня всем телом, и начал душить, не причиняяникакого серьезного вреда.

- Ладно, ладно. Я пошутила. Твоямама очень хорошая. Правда, честно. Ай! Слезь с меня, - попыталась я скинуть ссебя вампира, обуреваемого жаждой мести.

Поборовшись минуты три, мы,наконец- то успокоились. Вспомнив про свои дела, я тут же вскочила. Габриель,видя, что я мечусь по комнате, и заглядываю во все углы, спросил:

- Ты чего ищешь?

- Этот чертов амулет. Куда яего засунула? -спросила я его, чуть ли не рыча.

Вместо того, чтобы орать наменя из-за моего легкомысленного отношения к их священной вещи, Габриель передсвоим уходом посмеялся и сказал, что я перед тем, как свалиться на кровать,очень вежливо ткнув его локтем в бок и буркнув: "Подвинься!", скинулас себя куртку, в кармане, которого находился камень. Я смотрела, как Габриельвыходил из комнаты, напоследок одарив меня ехидненькой клыкастой улыбочкой, ипроклинала себя за свою же забывчивость. Я кинулась к куртке. Камень,действительно, лежал в куртке, в правом кармане. Взяв его в руку, япочувствовала тепло, исходящее от него. "Странно...камень обычно холодный,чего это он вдруг?". Я отбросила в сторону ненужные мысли и настроилась нато, что мне нужно было сделать.