Отступник - Роберт Энтони Сальваторе

Мать Мэлис громко засмеялась и покачала головой. Она хотела, чтобы Дзирт заменил Нальфейна, став магом семьи, но упрямый оружейник, как всегда, вмешался в ее планы.

– Ну хорошо, Закнафейн, – сказала она, признавая поражение. – Второй сын будет воином. Зак кивнул и направился к Дзирту.

– И, возможно, однажды он станет оружейником Дома До'Урден, – добавила Мэлис.

В ее голосе было столько сарказма, что Зак застыл, на месте и посмотрел на нее через плечо.

– Каков отец, – продолжила двусмысленно Мать Мэлис, махнув рукой, – таков и сын.

Риззен, нынешний отец семьи, переступил с ноги на ногу. Не только он, но и все остальные, даже слуги Дома До'Урден, знали, что Дзирт не его ребенок.

* * *

– Три комнаты? – спросил Дзирт, когда они с Заком вошли в большой учебный зал в самом южном конце комплекса До'Урден.

Разноцветные шары магического света были равномерно распределены по всей длине каменного помещения с высоким потолком, согревая его уютным неярким свечением. Зал имел всего три двери: одну – с восточной стороны (она вела в комнату, выходящую на балкон дома); вторую – прямо напротив Дзирта, ведущую в последнюю комнату дома, – в южной стене; и третью – из главного коридора, по которому они только что прошли. По многочисленным замкам, которые Зак сейчас закрывал, Дзирт понял, что он нечасто будет возвращаться этим путем.

– Одна комната, – поправил Зак.

– Но тут еще две двери, – заметил юноша, осматривая комнату, – и без замков.

– Их замки изготовлены из здравого смысла, – уточнил Зак.

Дзирт начал понимать, что к чему.

– Эта дверь, – продолжал Зак, указывая на юг, – ведет в мои личные покои.

Если я тебя там застану, ты сильно пожалеешь. Другая ведет в комнату тактики, которой пользуются во время военных действий. Когда – и если – я буду тобой доволен, я, может быть, приглашу тебя туда. Но такой день наступит лишь через несколько лет, так что считай этот замечательный зал, – он повел рукой вокруг себя, – своим домом.

Дзирт без всякого воодушевления огляделся по сторонам. И он смел надеяться, что подобное обращение осталось позади вместе с днями его службы в качестве младшего принца! За шесть лет службы в доме он успел позабыть раннее детство. Но сейчас, обозрев обстановку, он ясно вспомнил то десятилетие, когда был заперт в семейном соборе с Вирной. Зал был намного меньше собора и слишком тесен, чтобы понравиться энергичному юноше. Его следующий вопрос прозвучал ворчливо:

– Где я буду спать?

– У себя дома, – спокойно ответил Зак.

– Где я буду обедать?

– У себя дома.

Глаза Дзирта превратились в щелочки, лицо запылало жаром.

– А где мне…. – упрямо начал было он, испытывая твердость оружейника.

– У себя дома, – так же спокойно, размеренно ответил Зак, прежде чем тот закончил свою мысль.

Дзирт расставил ноги шире и скрестил руки на груди.

– Придется пожить в грязи, – хмыкнул он.

– Ничего, уберешься, – хмыкнул в ответ Зак.

– Что за цель ты преследуешь? – начал Дзирт. – Ты отрываешь меня от моей матери….

– Ты будешь называть ее Матерью Мэлис, – прервал его Зак. – Ты всегда будешь обращаться к ней как к Матери Мэлис.

– От моей матери….

На этот раз Зак прервал его не словами, а ударом кулака.

Дзирт очнулся минут через двадцать.

– Первый урок, – объяснил Зак, небрежно прислонясь к стене недалеко от него. – Для твоего же блага. Ты всегда будешь обращаться к ней как к Матери Мэлис.

Дзирт повернулся на бок и попытался приподняться на локте, но голова у него закружилась, стоило оторвать ее от пола, покрытого черным ковром. Зак схватил его и поднял на ноги.

– Это потруднее, чем ловить монеты, – заметил он.

– Что именно?

– Отражать удар. – Какой удар?

– Просто согласись, упрямый ты ребенок. – Второй сын! – поправил Дзирт с угрозой в голосе, снова вызывающе скрестив руки на груди.

Удар кулака пришелся в бок, в очередной раз доказывая не правоту Дзирта.

– Хочешь еще вздремнуть? – спокойно спросил Зак.

– Второй сын может быть ребенком, – благоразумно согласился Дзирт.

Не веря ушам своим, Зак потряс головой. Это становилось интересным.

– Тебе здесь может понравиться, – сказал он, подведя юношу к длинному и плотному разноцветному (хотя большинство красок были темные) занавесу. – Но только если научишься сдерживать свой болтливый язык.

Резким движением он опустил занавес вниз, и взору молодого дрова открылся стенд с великолепным оружием, лучше которого он никогда не видел. Пики и алебарды нескольких видов, мечи, топоры, молоты и еще множество других боевых орудий, какие только Дзирт мог вообразить (и каких даже вообразить не мог), были размещены в тщательно продуманном порядке.

– Внимательно ознакомься с ними, – сказал ему Зак. – Не торопись, смотри, сколько хочешь. Попробуй, какое оружие лучше всего ложится в твою ладонь, прислушайся к себе. К тому времени, как мы закончим учебу, ты подружишься с каждым из них.

Широко раскрыв глаза, Дзирт медленно ходил вдоль стенда. Теперь это место и ожидающие его перспективы предстали перед ним совершенно в другом свете. Всю жизнь, все шестнадцать лет, его главным врагом была скука. Теперь же, судя по всему, Дзирт нашел оружие для борьбы с этим врагом.

Зак направился к двери в свою комнату, посчитав, что лучше оставить Дзирта одного. Пусть юнец освоится и привыкнет к незнакомому оружию. Но, подойдя к двери, он остановился и обернулся посмотреть на юного До'Урдена. Дзирт взял большую тяжелую алебарду с рукояткой, которая была вдвое больше его, и взмахнул ею. Как он ни старался при этом сохранить устойчивость, алебарда перевесила и повалила его маленькое тело на пол.

Зак захихикал, но его смех напомнил ему о жестокой реальности долга. Он научит Дзирта быть воином, как научил тысячу молодых темных эльфов до него; он подготовит его к испытаниям Академии и жизни в опасном Мензоберранзане. Он будет воспитывать убийцу.

«Как же все это противоречит природе этого мальчика!» – подумал Зак.

Улыбка так легко появлялась на лице Дзирта, и мысль о нем, пронзающем сердце другого живого существа, вызвала отвращение у Зака. Но таков был образ жизни дрова, образ жизни, которому Зак был не в состоянии сопротивляться вот уже четыреста лет! С трудом отведя взгляд от играющего с оружием Дзирта, Зак вошел в комнату и закрыл дверь.

– Неужели они все такие? – громко спросил он, стоя в своей почти пустой комнате. – Неужели у всех детей-дровов такая наивность, такая простая, неиспорченная улыбка, которую губит уродство нашего мира?