Играя с огнем - Джена Шоуолтер

- Сколько я была без сознания после того, как ты воткнул в меня иголку?

Вот так я элегантно сменила тему, потому что и знать не хотела, что он сделал с владельцем квартиры.

- Немногим более двенадцати часов.

Вместо того, чтобы принести мне попить, он посмотрел на стакан, сжимая его обеими руками. Мне виден был лишь его профиль, так что я не могла рассмотреть выражение его лица. Хотя вряд ли оно что-то выражало. Я еще не встречала человека, способного так замечательно скрывать свои чувства.

- А если я извинюсь? — спросил он.

Я снова удивленно моргнула.

- За то, что пытался меня убить?

- За то, что пытался нейтрализовать тебя.

- Не вижу разницы.

- Разница есть. Так тебе станет легче? — настаивал он, глядя на стакан.

Я ответила, не задумываясь ни на секунду:

- Нет.

- Тогда я не стану извиняться.

Я напряглась и выпалила:

- Зачем ты оставил меня в живых? Ты так и не ответил на этот вопрос.

Снова проигнорировав мой вопрос, он, наконец, повернулся ко мне и подошел очень близко, решительно глядя на меня.

- Вот что я тебе скажу: если бы я действительно хотел убить тебя, ты была бы уже мертва. Я мог бы пробиться сквозь твой щит, если бы приложил сколько-нибудь усилий. Я мог бы перерезать тебе горло, пока ты спала, я мог бы накачать тебя наркотиками и сделать с тобой всё, что угодно.

Я содрогнулась. Да, он и впрямь мог так поступить. Но не стал.

- Почему же ты этого не сделал? —

Сколько раз я должна его об этом спрашивать?

Он пожал плечами, но без всякой враждебности.

- Открывай рот.

Я покорно открыла рот, холодный край стакана коснулся моих губ и через секунду поток свежего сока наполнил мой рот. Потрясающе насыщенный вкус был благосклонно воспринят моими вкусовыми рецепторами. Боже, я еще никогда так вкусно не завтракала.

Ром отставил стакан в сторону, наполнил ложку кусочком блинчика, политого сиропом, и ы скормил его мне.

- Второе агентство, о котором я тебе говорил раньше, — НЗАД — это не правительственная организация, и они — без сожалений убили бы тебя. Они сначала стреляют, а потом задают вопросы.

Я сглотнула, еда вдруг стала напоминать по вкусу свинец.

- Иногда я думаю, что это так чудесно, что человек, которому приказали убить меня…

- Нейтрализовать, — возразил он, стиснув зубы.

- Как хочешь. Это одно и то же. И хотя я…

- Это не одно и то же. Я лишь хотел вырубить тебя.

- Да, но ты хотел вырубить меня навсегда.

Он раздраженно вздохнул.

- В мои планы никогда не входила твоя смерть.

Я получила еще кусочек блинчика.

- Хорошо, допустим. И вырубив меня на много лет вперед, что ты планировал со мной сделать?

Он помрачнел, морщинки вокруг глаз стали четче.

- Я планировал погрузить тебя в кому или в глубокий сон, а потом отдать тебя своему начальнику для экспериментов. В результате ты бы стала работать на него, в противном случае тебя бы навсегда заперли в лаборатории. Вот. Ты это хотела услышать?

Я не знала, шутил ли он или говорил совершенно серьезно. Если шутил, то шутка не удалась.

- Что заставило тебя передумать? И в этот раз не увиливай от ответа.

- Я проверил то, что ты сказала мне об отце. Ты не солгала, — по какой-то причине его голос звучал почти что обвиняюще. — Ты оплачиваешь его пребывание в жилом центре с обслуживающим медицинским персоналом, и он не может оттуда уехать из-за того, что нуждается в постоянном медицинском уходе.

Ром пожал плечами и добавил:

— Есть и еще кое-что, но мы не будем сейчас об этом говорить.

Он что, решил, что теперь я ему поверю? Поверю в то, что он не хочет причинить мне вред?

- Если ты решил оставить меня в живых, то докажи это. Развяжи меня.

- Я не думаю, что это хорошая идея.

- Но…

Он не дал мне продолжить, запихнув в рот еще кусочек блинчика.

- Ты понятия не имеешь, какие неприятности можешь устроить. Твоя неопытность представляет опасность.

Я проглотила еду и сразу же выпалила:

- Неопытность? Ау. Если ты еще этого не понял, то я на эту работу не подписывалась. Никто еще с подобным не сталкивался.

Он, прищурившись, посмотрел на меня:

- Ты получишь больше опыта, чем можешь себе представить, если не научишься спускать на тормозах всплески эмоций. Ты разве не заметила, что что-то плохое случается именно тогда, когда ты сердишься?

- Ты говоришь, что мой гнев вызвал огонь? — я провела языком по зубам. — Вообще-то любой человек придет в ярость, если очнется полуодетым и обнаружит наемного болвана возле кровати.

- Наемный болван, — он рассмеялся. — Мне это нравится.

- Великолепно, — сухо ответила я. — Тогда, ты еще и ублюдочная крыса.

Его веселье не пропало:

- Я лишь говорю о том, что ты вовсе не пытаешься сдерживать свои эмоции.

- Я сдерживаюсь! В противном случае я при первой же встрече засунула бы тебе твои же яйца в глотку.

- Ну вот мы опять вернулись к милой перепалке, — еще одна улыбка, неспешная и спокойная. Она смягчила его лицо, делая его еще сексуальнее и добавляя ему очарования, которому я не могла сопротивляться.

Я напряглась, жалея, что нахожу его привлекательным. Какая же я дура! Видно, чем больше времени я проводила с ним, тем ниже становился мой уровень интеллекта. Я прищурилась, и постаралась освободиться от веревки, связывающей запястья, стараясь делать это незаметно.

- Чтобы ты знала, — сказал он, отправляя мне в рот еще одну ложку с омлетом, — я был не единственным наемным болваном у твоей постели.

Вот теперь он говорил совершенно серьезно, без эмоций:

- Кто-то вломился в твою квартиру прошлой ночью.

- Что? — переспросила я, выпрямляясь.

- Он пытался украсть тебя у меня, — Ром говорил угрожающе, его голос стал хриплым. — Я знал, что он, скорее всего, придет, поэтому вывез тебя оттуда так быстро и незаметно, как только мог, и привез сюда.

Я замолчала, чувствуя холодок, пробежавший по спине, при мысли об опасности, в которой я была и о которой ничего не знала. Я не сомневалась ни секунды, что Ром говорит правду. Я поняла, что мои сны не были снами. Они были настоящими. Слишком реальными. Я на самом деле видела человека с ножом.