Последний богатырь - Николай Шмигалев

– Как это не причём? Очень даже причём! – резонно заметил Свистослав Златоглавый. – Давай уточним этот пункт. Во-первых, это они, ты сам сказал, направили тебя ко мне, землю выпрашивать. Так?

– Ну-у-у, – затянул Перебор и не смог признаться, в том, что они как раз таки его изо всех сил отговаривали. – Как бы так!

Понятно, не хотел новоиспеченный (а точнее даже ещё и «недопечённый») богатырь, чтобы в начале карьеры его уже за обманщика приняли: хотел же, как лучше, для солидности, типа не просто так сам надумал и пришёл, а уполномоченный направленец от лица пострадавшей деревни.

– А во-вторых, уважаемый Перебор-богатырь, такая мотивация, поверь моему опыту, в дальнейших твоих действиях и противодействиях заметно стимулирует тебя не просто повоевать с супостатом, как говорится «спустя рукава», и если ничего не выйдет, то сдаться, сбежать или, что вероятнее всего, геройски погибнуть, но предпринять всё возможное и невозможное, чтобы выполнить свою часть договора, – пояснил богатырю логику своих мыслей, князь. – Я же должен хоть как-то подстраховаться. Ты согласен со мной, Перебор Славный Малый?

Такой расклад богатырю нечем было крыть, и он лишь удручённо кивнул головой.

– Замечательно! – обрадовался князь, что не пришлось тратить попусту время на переговоры о целесообразности данного пункта договора. – Теперь оставим отпечатки пальцев напротив наших имён на договоре, ибо любую витиеватую роспись можно подделать, а «пальчики» они неповторимы. Это, если не ошибаюсь, ещё Рашид-паша Авторитетный сказал.

Дьяк подошёл к князю. Тот, обмакнув свой большой палец в чернила, оставил на берёсте его узорный отпечаток. Затем такую же процедуру проделали Перебор и Саван, и, в качестве двух членов-свидетелей, Сарканя с (ох как не желавшим «светиться») Сердюней.

– На сём, дорогие товарищи, прошу договор считать ратифицированным, – мило улыбнулся князь. – Да поможет нам, ну, конечно же, больше вам, ребята, Яр-боженька, духи предков и другие высшие силы, в вашем нелёгком ратном деле. Что же удачи вам в походе, господа!

– Кхе-кха! – многозначительно прокашлял Сарканя, подсовывая князю «Уложение о воинах и иже с ними», писанное ещё в незапамятные времена кровью приходивших «с мечом» супостатов.

– Ах, да! Чуть не забыл! – вспомнил ещё одну деталь, великий князь, раскрыв книгу. – Слушайте же, и запоминайте! – Свистослав Залотглавый окинул строгим взглядом всех находившихся в тронном зале и, дождавшись мёртвой тишины, открыл книгу в нужном месте и зачитал подчеркнутые красным карандашом строки, – «Статья девятая. Параграф четвёртый. Пункт первый. Богатырь – есть лицо, состоящее на особливой государевой службе, пользующееся непререкаемым авторитетом середь остальных ратников и гражданского населения, и имеющее почётное право ведения самостоятельных боевых действий супротив многократно превосходящего числом ворога лютого, с возможностью переноса театра военных действий на территорию ворога и с обязательным отчётом после окончания оных действий. Пункт второй. Богатырь обязан быть примером остальным дружинникам в службе ратной, а также для всего отечественного населения защитой и надежей; откликаться на мольбы о помощи, стенания и плачь любого происхождения и акустической силы, неважно, направлен он к нему, али нет; до победного конца разбираться в ситуации, наказывая виновных, не давая в обиду невинных, сирых и убогих. Пункт третий. Житием своим праведным и добродетельным богатырь должен добиваться того, чтобы его жизненный путь был воспет в былинах, сказаниях или летописях. Не создавать ненадлежащими поступками предпосылки упоминания о себе в таких элементах устного народного творчества как басня, частушка или анекдот. В противном случае данный богатырь может быть разжалован и изгнан со службы государевой, с лишением всех заслуг и регалий». Вопросы есть?

– Разрешите уточнить? – поднял руку Перебор.

– Спрашивай, Перебор, спрашивай, Славный Малый, – благосклонно кивнул царь, этот юноша ему, определённо симпатизировал, при хорошем воспитании, подумал князь, из него бы мог получиться неплохой витязь (если кто не в курсе, специальное звание «витязь» присваивалось только наиболее заслуженным богатырям, которые вместо обычного красносуконного плаща, выдававшегося сроком на два года, ежегодно получали по выделанной тигровой шкуре).

– А что про меня и впрямь могут былину сложить? – простой, как пять копеек лежавших в его кармане, наивно поинтересовался Перебор.

– А то! – уверил его князь, а уверять он, поверьте на слово , за долгие годы стояния у руля государства, здорово наловчился. – Не только в былинах можешь прославиться за службу свою, но очень может быть, что и в летописях о тебе будет биографическая справка. Тут уж как ты себя проявишь. Так что дерзай богатырь!

От такой информации Перебор воодушевлённо зарделся, Савко же лишь с сомнением поцокал языком.

– Ещё вопросы будут? – поинтересовался князь, и, не дожидаясь их от уже набиравшего воздух богатыря (догадался княже, что Перебор мог спрашивать ещё долго и о многом), громко и выразительно произнёс. – Ну, коли на этом все вопросы исчерпаны, желаю удачи. Сердюня, дай им карту театра военных действий и, не мешкая, проводи богатырей до выхода. У них осталось всего-то две декады для похода, рекогносцировки и остального.

Дело было сделано и князь, поочерёдно пожав руки богатырю и его советнику, в сопровождении шута покинул тронную залу, скрывшись в дверях трапезной, где намечался нешуточный фуршет.

Сердюня, снабдив картой Колоторья богатыря, проводил его с блаженным советником до ворот и, пожелав им «удачи в бою», поспешил присоединиться к «фуршетничавшей» братии.

Так, с пустыми карманами, без оружия и других доспехов, но с весьма тяжёлыми обязательствами, Перебор и почти ни в чём не повинный, принуждённый «доброволец» Савко, оказались в начале своего, будем надеяться, героического пути.

Видимо, князь полагал, и я считаю не без оснований, что штатное оружие, которым обычно снабжались богатыри, в виду того, что Перебор им пользоваться не умел, выдавать было бессмысленно, а подручными средствами, которые в руках данного конкретного богатыря, могли стать смертельным оружием для вероятного противника, богатырь запросто сможет разжиться и на месте.

Насчёт командировочных расходов тоже понятно. Князь был скуп, пардон бережлив, как и любое рачительное правительство, поэтому денежный вопрос на повестке даже не поднимался. А вот насчёт не приглашения на фуршет, он, действительно, зря пожадничал. Уж ежели не осушить чарочку на посошок, то хотя бы плотно перекусить перед дорогой у руничей испокон веку доброй традицией считалось, и почти всегда соблюдение этой традиции сулило относительно хороший итог похода. Я уже и не говорю про транспорт, новое платье и другую необходимую в походе мелочь, на которые уж можно было «раскошелиться» князю.

Ну и бог с ними, с властьимущими. Давайте догоним наших героев, пока в сгустившейся тьме они не затерялись середь городских улиц.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Нет, ну вот же сволочь какая! – в сердцах воскликнул военный советник Савко-«блаженный», когда они с Перебором Славным Малым, новоявленным богатырём рунийским, отошли чуток подальше от княжеского двора.