Пустошь - Андрей Красников

Положив тушку рядом и для верности придавив ее рюкзаком, чтобы кто-нибудь не уволок, я вновь заснул. В этот раз мне снились вареные, жареные, тушеные змеи. Змеи с острыми пряностями, змеи копченые, с дымком. Змеи, запеченные в собственном соку, шашлык из змеиного мяса…

А пробуждение, впервые за несколько дней, вызвало вопль радости. Потому что, открыв глаза, первое, что я увидел, – это двух вальяжных верблюдов, пьющих из какой-то мутной лужи в паре сотен шагов от меня. Я спасен! Даже ночная добыча не казалась мне настолько желанной, как эта грязная и наверняка загаженная лужа.

Хрипя от счастья, я побежал к верблюдам. Споткнулся, прополз некоторое время на четвереньках, вновь поднялся… Те, обалдев от зрелища, некоторое время удивленными глазами смотрели на меня, а затем, проревев в мой адрес что-то нехорошее, бросились в противоположную сторону. Я, продолжая бежать, пожирал их полными вожделения глазами. Сколько мяса…

Все произошло, когда верблюды соскочили с твердой земли на песок. Первый успел сделать с десяток прыжков, когда поверхность словно провалилась под ним. Животное, мгновенно затянутое в образовавшуюся песчаную воронку, взревело столь жалобно и печально, что я застыл на месте как вкопанный.

Несколько секунд верблюд бился в яме, затем вверх взметнулось нечто, напоминающее щупальца, захлестнуло его со всех сторон и, помедлив мгновение, рывком утащило вниз, прямо в песчаные глубины. Над пустыней пронесся последний отчаянный вопль, и все стихло. Осталось лишь небольшое углубление в песке.

Второй верблюд оказался более удачливым. Увидев, что творится с товарищем, он также взревел от ужаса, а затем резво выскочил обратно на твердую землю. Отбежал немного и остановился, глядя то на меня, то на песок испуганными глазами.

Я делал примерно то же самое. Мне даже на время расхотелось пить. Что только что здесь произошло? О подобном мне не рассказывал Ольд, ничего такого не было и в речах охотников, возвращающихся из пустыни.

С неприятным холодком, пробежавшим по спине, я подумал, что, возможно, никто просто не выживал прежде после встречи с этим явлением.

Песок неподалеку от места гибели верблюда зашевелился. Я шлепнулся пузом на землю и притаился, делая вид, что меня здесь нет, уцелевший верблюд просто отбежал еще немного подальше. Но ничего страшного не произошло. Лишь песчинки продолжали двигаться, все ближе и ближе. К счастью, песок уступил место твердой земле, и движение закончилось. Затем, через пару минут, опять продолжилось. На этот раз – чуть в стороне. Создавалось полное ощущение, что под песчаным покрывалом движется нечто живое. И громадное. Змея, червь, гусеница…

Я нервно осмотрелся вокруг. Участок земли, на котором находились мы с верблюдом, оказался в небольшой низине между песчаными возвышениями и был весьма обширным. Если еще учесть, что я по этой самой земле полночи бегал, то он даже больше, чем мне казался. Неведомая тварь, похоже, на землю не выбирается – не зря же верблюд перестал бояться. Вон опять пить отправился, не обращая на меня особого внимания.

Значит, пора прекратить нервничать и заняться восстановлением сил. Тем более что вокруг лужи виднелись кое-какие торчащие из земли веточки, в том числе и сухие. А предаться панике можно будет и потом, на сытый желудок.

Следующий час я, изнемогая от голода и жажды, сдерживал себя, стараясь все сделать правильно. Выкопал ямку в десятке метров от лужи. Пока туда потихоньку просачивалась вода, надергал каких-то сухих веточек и такой же сухой травы. Аккуратно разделал змею, отложив в сторону шкуру и закопав внутренности. Не хватало только вместо спасения отравиться какой-нибудь гадостью из змеиных кишок или подцепить паразитов в луже.

Наконец все приготовления были закончены, и я вернулся к своей ямке, уже наполовину заполненной водой. Божественно… Я пил и не остановился, пока губы не стали черпать грязь со дна. Затем отодвинулся и полчаса следил за тем, как по капельке накапливается вода. Потом опять жадно пил. В эти волшебные мгновения мне было плевать на верблюда, на неизвестную тварь, прячущуюся в песке. Мне было просто хорошо – я чувствовал, как оживает мой почти загнувшийся организм.

Наконец настало время и для змеи. Недрогнувшей рукой откупорив склянку с алхимией, я щедро вылил ее на подготовленные в виде небольшого очага булыжники. Вверх взметнулось жаркое пламя, в которое я поспешно засунул плоский камень с выложенными кусочками змеиного мяса.

Огонь весело горел целую минуту, накаляя импровизированную сковороду. Затем начал быстро стихать, но тут я стал аккуратно подсовывать в него палочки, веточки и, как бы кощунственно это ни звучало, страницы нетленного произведения Галларда Среброусого. Жареное мясо мне сейчас было гораздо дороже его писанины. Хотя я все равно отправил в костер только ту часть книги, которую уже прочел, – интересно же, чем все закончится у нищего аристократа.

Мне удавалось поддерживать огонь в очаге минут пятнадцать. За это время кусочки мяса подрумянились и начали источать дивный аромат, щекочущий мои ноздри и заставляющий желудок яростно бросаться на ребра. И вот наконец…

Есть я перестал только тогда, когда мясо уже буквально не лезло в горло. Запил трапезу водой и растянулся на земле, чувствуя прилив счастья. Подумаешь, какая-то тварь неподалеку…

В этот раз, в виде разнообразия, я проснулся вечером. И проснулся довольным жизнью. Да, остатков мяса мне хватило только на ужин, но у меня по-прежнему было много воды! Верблюд, кстати, никуда так и не ушел, ходил неподалеку и пытался щипать что-то на земле.

Песок вокруг был миролюбиво неподвижен. Примерно так же, как и перед самой смертью первого верблюда.

Валяясь рядом со своей водяной ямкой, я посматривал на бродящее животное, окружающие нас пески и думал. Много думал.

Для начала верблюд. Это не только множество мяса, но и шкура, из которой можно сделать замечательный бурдюк, наполнить его водой и не знать горя до самого побережья. Верблюда надо убить. Да только как это сделать? Я видел однажды, как домашний верблюд лягнул какого-то не понравившегося ему человека. Результат – беспамятство и перелом нескольких ребер. Думаю, этот вот может лягнуть не хуже, а после такого будет проще самому себя прикончить, чем пытаться куда-то дойти. Значит, лихое нападение точно исключается. Некоторое время я всерьез обдумывал вариант с копанием многочисленных узких ямок вокруг лужи. Если верблюд наступит в такую, то с большой вероятностью сломает ногу, а дальше все будет уже гораздо проще. От идеи пришлось с сожалением отказаться – лужа была большой, и пока я накопаю достаточное количество ям вокруг нее, успею умереть с голода.

Что еще? Можно травануть скотину, вылив последний пузырек с ядом в лужу. Но после этого мне из всего изобилия останется только шкура – воду и мясо я уже употреблять побоюсь.

Проклятье.

Содержимое рюкзака в очередной раз было тщательно проинспектировано. Увы, большинство мелочовки, которая валялась на дне, – это различные ингредиенты, взятые мной из лаборатории Ольда только потому, что я точно знал их ценность. В деле умерщвления верблюда они мне точно не помощники. В итоге все было упаковано обратно, и я вновь принялся рассматривать небо. Загадка верблюда, похоже, не имела решения. Жаль, у меня нет посоха – это замечательная и универсальная вещь, недаром пользующаяся у многих магов любовью. И оружие, и накопитель энергии, и артефакт с разнообразными свойствами. А в моем случае сгодился бы в качестве копья.