Мастер големов - Михаил Михайлов

Аарон Пист, мужчина сорока лет с внешностью голливудского профессора – высокий, подтянутый, с серебрящимися сединой висками и едва заметной улыбкой, просматривал чертежи землянина (все, кроме рунных цепочек, которые тот не хотел раскрывать) десять минут, после чего отложил их и посмотрел на посетителя:

– Амулет занятный, очень. Создатель – вы?

Маг молча кивнул.

– Хм, интересно. Кто ваш учитель? Впрочем, можете не говорить, если не желаете. Он артефактор?

– Имя ничего не скажет – в герцогстве, как и в империи, он почти неизвестен. Отшельник и сумасшедший старик. И да – артефактор.

– Его наработка?

– Моя, – честно ответил Костя.

– Хм, хм, так я и подумал. Не в обиду будь сказано, но корявостей тут хватает, некоторые могу поправить, если буду знать, для чего предназначен артефакт и что за заклинание будет наложено.

– Зрительный амулет, для дали. Чары сам наложу – и это мой секрет, без обид, мастер.

– Хм, ну кто ж тут обижается, вы в своем праве. Тогда еще вопрос. Вот здесь написано, что пластины серебра необходимо отшлифовать до максимального блеска – это зеркала? Вам нужны зеркала именно из металла или просто небьющееся стекло? Знаете, я могу нанести на стекло тончайший слой серебра или на серебро – стекло, и по качеству эти зеркала будут превосходить обычные металлические. Тонкая пленка металла сильно уменьшит вес исходного изделия. Ну как?

– Лучше на пластины нанести стекло, толщина металла играет большую роль, мастер Аарон.

– Понятно. Так, давайте дальше: вот это что?

– Для регулировки зеркал, если амулет упадет и от сотрясения пластины сместятся или если придется разбирать, менять зеркала. Там внизу есть рисунок гнутого шестигранного крючка – это специальный ключ для этих вот гнезд. – Молодой человек чиркнул ногтем по чертежу в нужных местах. – Как видите, зеркала под углом расположены, чтобы отражение от первого зеркала до последнего нормально доходило. Угол этот и будет регулироваться ключом.

– Никогда такого не видел. Наработка учителя или ваша?

– Изобретение древних умельцев, сейчас про них уже все забыли.

– Да, было время, и жили в нем мудрецы не чета нынешним. И кому нужна была та война? – вздохнул Костин собеседник. – Таких людей погубили, столько бесценных знаний потеряли, которые сейчас только с помощью венторов и можно получить, да и то частично. А языки? Вот вы сколько знаете языков? А из древних? Сможете прочитать старые записи?

– Так есть же переводчики, словари. Того же Старма Версернила хорошо переводят, недаром его тексты пользуются небывалым спросом.

– Наслышан про этого древнего, вот только пользы-то с его трудов – на ломаный пейк. Наречие, на котором он писал, редкое, но оказалось доступно пытливым умам. А вот маги сохраняли свои записи на старейших языках, которые и в то время уже мало кто знал, а кроме этих наречий, создавали свои, в каждой крупной школе имелся свой шифр-язык. Вот эти сведения нам всем нужны, а не вульгарщина похотливого басноплета из древности.

– Мастер Аарон, я всецело разделяю ваше негодование и сожаление, но давайте вернемся к моим чертежам.

– Как скажете, прошу простить меня за эту слабость, накипело просто…

Результат мастер пообещал предоставить через пять дней.

Дома Маркин вновь придвинул к себе перо с чернильницей и стопку бумаги. Опять заниматься писаниной было настолько лень, что пришлось чуть не заставлять самого себя браться за линейку и перо. Собирался он переделать пулеметы на големе. Имеющийся калибр устраивал не всем. Скорость тяжелого снаряда невысокая, круглые пули, несмотря на нарезы в стволе, не обладают высокой точностью. Иногда поршень их сминал, создавая угрозу заклинивания ствола, и тогда снаряд вообще летел куда угодно, только не в цель. Нужен был калибр пули поменьше, не круглой формы, а приближенной к привычным на Земле. В идеале – стреловидным.

Первым делом маг уменьшил калибр до семи миллиметров, увеличил длину ствола, теперь голем едва не цеплял оружием землю при распрямленной и опущенной конечности. Саму конечность сильно изменил, увеличив бывший ствол в три раза, превратив его в баллон высокого давления, накачиваемый воздухом при помощи поршня, до этого разгонявшего круглую пулю. Ствол расположил поверх баллона. Устройство системы предварительной накачки Костя знал великолепно. Недаром у его отца кроме обычного огнестрела еще парочка охотничьих (правда, запрещенных к применению в родной стране, но разрешенных к хранению) пневматических винтовок в сейфе хранится. Одна из них – чудовищная Career Dragon Slayer пятидесятого (полудюймового) калибра, мощнее всяческих «мелкашек», с усиленным патроном, вторая – девятимиллиметровая Evanix Windy City. Для накачки баллонов в подобных системах требуется оборудование заправки сухим воздухом, как у аквалангистов, но магия позволила землянину обойти этот пункт. Благодаря рунам легко справился со спусковым устройством и клапанами (самая проблемная и громоздкая часть всех пневмовинтовок, особенно боевой клапан). Зато с питанием патронами промучился пять дней. Самое идеальное – барабан, но тупой голем вряд ли сможет перезарядить оружие самостоятельно, а влезало туда максимум двадцать пуль.

Начертил приемник ленточного питания и расположил короба под локтевыми сгибами. Потом забраковал: был риск, что неуклюжий голем попросту оторвет случайно, зацепится за что-нибудь. Остановился на ленте в наспинном контейнере, проходящей оттуда по жестяному коробу, оборудованному роликами, вдоль плеча. Лента с пулей проходила вдоль приемника и загонялась в ствол пустотелым штоком с клапаном, через который пускался воздух, разгонявший пулю в стволе. Две руны – на корпусе редуктора и штоке – помогали последнему возвращаться на место. Со стороны стрельба напоминала работу швейной машинки, где иглой был шток, а прокалываемой материей – лента с пулями. Снаряды вышли длинные, по три сантиметра, с четырьмя поясками на теле и остроконечной головкой. Но что самое неприятное, требовалось их несколько сотен для каждого «ствола». Отливка из свинца – быстрое и не очень дорогое решение проблемы, но такие снаряды хороши против стеганок, кожаных доспехов и, возможно, кольчуг. Стальные или бронзовые нагрудники даже без защитных рун уже будут не по зубам. А бронзовые пульки выйдут раз в пять дороже.

– Наконец-то вы пришли, господин Кост! – обрадовался парню старший мастер, занимающийся ремонтом Первого. – Голем давно починен, только место занимает…

– Подожди, Старцек, дело к тебе есть. Есть у тебя местечко потише и подальше от ненужных глаз?

– Едовая наша, там и чары есть, чтобы не слушать грохот из мастерской да запахи гари и алхимии. И никого не должно быть сейчас.

– Веди, – сказал Костя, потом увидел сомнение во взгляде мужчины, вложил в его ладонь серебряный и повторил: – Да веди уж – или заработать не хочешь? Хорошо заработать?

Едовая почти один в один была похожа на трактир – столы и лавки, витавшие вокруг ароматы еды… не хватало только стойки да пышнобедрых служанок с подносами. Заняв самый дальний стол, молодой человек вытащил из кожаного тубуса листы с чертежами, развернул их и положил перед мастером.