Бывали мы на этом вашем Марсе - Кира Измайлова

– Ладно, Федя, – сказал Семенов, сжалившись. – Чего надо-то?

– Может, мы всё-таки к вам на планету спустимся? – ненавязчиво намекнула я. – Поговорим с глазу на глаз… Дело у нас такое… строго конфиденциальное!

– Ладно, спускайтесь, – подумав, разрешил Семенов. – Я вам сейчас посадочное место освобожу.

«Греза» снизилась над небольшим континентом, и нашим глазам открылось поразительное зрелище. Более всего место жительства капитана Семенова напоминало рай земной. Какого-то совершенно невероятного сапфирового цвета море, подальше от берега отливающее аметистом, песок, белоснежный у самой воды, а к кромке деревьев приобретающий золотистый оттенок. Невероятной красоты растительность, огромные цветы невиданных размеров и форм, какие-то птички порхают, бабочки. А на невысокой скале недалеко от воды высится роскошное бунгало… Я ощутила черную зависть. Вот бы пожить тут месячишко-другой!

Неожиданно цветущая растительность раздвинулась, и нашим глазам предстала оборудованная по последнему слову техники посадочная полоса. Там уже стоял один небольшой корабль, наверно, та самая легендарная «Анфиса». Компи лихо опустил «Грезу» рядом с кораблем Семенова, и мы стали ждать дальнейших указаний.

– Ну и чего вы там сидите? – брюзгливо спросил Семенов. – Выходите, не бойтесь, я тут двадцать лет без скафандра живу, до сих пор не помер… и не собираюсь.

– Ну, пошли, – сказала я и на всякий случай сунула в карман балазер…

При ближайшем рассмотрении планета оказалась ещё более привлекательной. Тепло, но не жарко, море шумит, ветерок прохладный, красота!

Когда мы всей компанией вперлись в бунгало к Семенову, он слегка обалдел, у него даже ствол боевого бластера в руках запрыгал.

– Ну вот, – обиженно сказала я. – Мы по-хорошему, а вы нас с ружьем встречаете!

– Это… это что?… – Дрожащий палец Семенова указал на Дрыка.

Честно говоря, мне уже надоела подобная реакция окружающих на милого и обаятельного дрыкианца. Хотя… это он при близком знакомстве оказался милым и обаятельным, а во время первого контакта я, помнится, благим матом орала с перепугу.

– Это Дрык, – со вздохом пояснила я. – Не волнуйтесь, пожалуйста, он очень вежливый и интеллигентный. Никого не ест, не калечит и вообще пацифист.

– Очень приятно, – произнес Дрык, приседая на всех лапах сразу в некоем подобии реверанса. Это у них так принято здороваться со старшими по званию или с уважаемыми стариками. Чем ниже присел, тем больше уважаешь, стало быть.

Семенов сглотнул и мелко-мелко закивал. А может, это был нервный тик? Не могу сказать.

– Бластер-то положите, – предложила я. – Может, хоть чаю нам предложите, а? Не на сухую же разговаривать!

Семенов сдался, положил бластер на полочку у двери и сказал:

– Ладно, пошли, поговорим…

Посидели мы… отменно! Семенов оказался таким душевным дедом!

Федя долго жаловался старику на полный развал в СС Вельбрутт. Семенов слушал-слушал, потом не выдержал, плюнул, и сказал:

– Слушай, Федя, раз так всё плохо, что ж ты порядок-то не наведешь, а?

– Да где мне… – заныл Федя. – Авторитета никакого, людей не хватает, корабля – и то нет…

– А эти на что? – указал Семенов на нас с Дрыком.

Тут только я вспомнила об основной цели нашего визита.

– А мы по другим делам, – сообщила я. – Мы, собственно, за чем прилетели-то… Капитан, скажите, пожалуйста, вам вот эти три хари не знакомы, случайно? Восемнадцать лет назад они были в системе Вельбрутт…

Я в очередной раз изложила нашу эпопею с гипотетической машиной времени, пропавшими разведчиками и таинственными пиратами.

– Восемнадцать лет назад меня уж в СС Вельбрутт и не было, – усмехнулся Семенов, и я сникла. – Но рожи эти мне знакомы, это точно…

Я воспрянула духом.

– Но ты, Федя, всё-таки бестолочь, – сообщил Семенов. – Что вот… – Он постучал по столу. – Что вот… – Он постучал по Фединому лбу. Звук получился практически идентичным. – Милый, ты бы тыквой своей подумал, что ли? Зачем тебе голова, а?

– Он в нее ест,… – хихикнула я.

– Вот-вот, – повернулся ко мне Семенов. – Чем лететь в такую даль, хоть подумали бы: раз эти трое так спокойно прилетали в СС Вельбрутт, стало быть, были зарегистрированы там! Федя, дружок, только не говори, что не умеешь базой данных пользоваться! Там ведь и данные, и фотографии есть, уж сличить-то их ты мог…

Федя покраснел, как помидор, но промолчал. Да уж, хороши мы! Обалдуи…

– Дрык, – пихнула я приятеля в бок. – Неужто и вы до этого не додумались?!

– Отчего же, милая Люся, – шепотом ответил Дрык. – Это было первое, о чем я подумал, когда мы прилетели в СС Вельбрутт, и нам пришлось пройти процедуру регистрации. Но, видите ли…

– Ну?!

– Уважаемому Феде так хотелось повидаться с капитаном Семеновым, что я решил не развивать свою мысль, – сообщил мне Дрык. – Понимаете, милая Люся, возможно, это был единственный шанс для Феди встретиться с кумиром его юности…

– Дрык, вы такой умный, это что-то! – сказала я. – Действительно, подумаешь, лишняя пара-тройка световых лет… Зато парень с живой легендой повидался!

– Простите, милая Люся, – прокашлялся Дрык. – Вы меня хвалите или возмущаетесь? Я пока не слишком хорошо разбираюсь в интонациях человеческой речи. Порой вы выражаете свои мысли столь двусмысленно…

– Всё, проехали! – остановила я. – Считайте, что я с вами согласна… Так что, капитан, кто эти трое?

– Сейчас поглядим… – вздохнул старик. – Чтоб уж всё точно…

В соседней комнате оказался отличный компьютер. Семенов пощелкал старомодной клавиатурой (для этого времени старомодной, конечно) – оказалось, у него есть вся база данных СС Вельбрутт!

– Последних обновлений нет, к несчастью, – посетовал Семенов. – По ряду причин пришлось свести на нет интерактивные контакты с внешним миром. Но эти молодчики тут должны быть… О! Вот и они… Значит, корабль… называется «Челкаш».

Я прыснула со смеху. Хорошо, не «Буревестник»…

– Вот, поглядите, данные корабля, – продолжал Семенов, не обращая на меня внимания. – На ваш здорово похож, наверно, тоже бывший «разведчик». Тэк-с… Вот и команда. Этот вот – с Земли, зовут Лёх Жлобсон, только, подозреваю, это не настоящее имя.

– Н-да… – согласилась я, разглядывая малоприятную веснушчатую харю с поросячьими глазками. – А второй?

– Второй с Марса вроде бы, – сказал Семенов. – Зовут… Никас Тири. Отвратный тип, могу сказать, хуже Жлобсона. Тири родную маму продаст и не поморщится. Хотя мамы у него нет, он же из пробирки.

– Это как? – не поняла я.

– Когда Марс за независимость воевать начал, оказалось, что народу у них маловато, – пояснил Семенов. – Вот и начали выращивать детей искусственно. Ничего хорошего, конечно, не получилось. Вот Тири, например, вырос и, вместо того, чтобы независимость родины отстаивать, в пираты подался. А всё почему?