Один мертвый керторианец - Александр Дихнов

Следующие несколько секунд спрессовались в плотный ком событий, подробное описание которых заняло бы много места, однако я ограничусь своим личным восприятием эпизода…

Выругавшись, Уилкинс рванулся к флаеру, а Гарсиа, с неожиданной резвостью, – под деревья. Последовав этому примеру, я развернулся и бросился к ближайшему стволу секвойи (или того, что на Новой Калифорнии называли секвойей), за которым и спрятался от греха подальше. В это же мгновение воздух вокруг наполнился шипением лазерных лучей, бивших, впрочем, без какой-то конкретной цели.

Переждав первый шквал огня, я высунулся из-за объемистого ствола и увидел, что наш флаер отрывается от грунта, одновременно вступая в перестрелку с зависшим неподалеку кораблем такого же класса. Вторая машина – десантный катер – хлопнулась в столбе брызг рядом с берегом, и из него на мелководье высыпался десяток людей, вооруженных лазерными винтовками. Моментально развернувшись в цепь, они двинулись в наступление на берег… ,

Лейтенант Гарсиа, притаившись через одно дерево от меня, открыл огонь из своего полицейского бластера и первым же выстрелом уложил одного из нападавших. Но затем он совершил глупость, попытавшись отбежать в глубь леса, и упал, сраженный одновременно двумя лучами.”

В этот момент мои убийцы уже достигли леса, и один из них остановился буквально в двух футах от меня, держа винтовку наизготовку и напряженно рыская взглядом по густому подлеску. Подождав, пока он отвернется, я сделал короткий шаг вперед, поймав его голову левой рукой за подбородок, а правой за затылок, и крутанул. Сила рук меня не покинула, но шея сломалась с отвратительным хрустом, привлекшим внимание остальных…

Я повалился ничком вместе с покойником. И очень вовремя. Потому что в этот момент взорвался десантный катер, создав вокруг малоприятную атмосферу взрывной волны, жара и смрада…

Опасаясь, как бы не приключилось еще какой неприятности, я дождался, пока все затихнет, и лишь потом поднял голову.”

Объятый пламенем, боевой корабль нападавших рухнул прямо в центр озера, подняв столб воды и пара, а флаер, управляемый Уилкинсом, заходил на посадку на берег, где стаяла еще одна машина и пятеро вооруженных людей. Других. Встав, я отряхнулся, выключил кокон невидимости и вышел из тени навстречу своим телохранителям.

Мое эффектное появление, не прошедшее незамеченным, произвело впечатление, к которому я, в общем, совсем не стремился. Ребята растерялись, и лишь пожилой Гэлли (он прослужил у меня с полтора десятка лет – редчайший случай) с долей неуверенности спросил:

– С вами все в порядке, сэр?

– Да, спасибо. – Я постарался ободряюще улыбнуться и обвел рукой догорающие обломки катера и лежащие без движения тела убийц. – Молодцы, ребята! Хорошая работа…

– Как бы не так! – прорычал Уилкинс, стремительно ворвался сбоку в мое поле зрения, подскочил к Гэлли и схватил его за грудки: – Ты что же это, старый хрен?! Между тревогой, мать твою, и вами с полминуты прошло!

– Но, майор… Мы же не могли над парком болтаться…

– Ладно! Дома поговорим! – Отшвырнув совсем не маленького Гэлли на пару ярдов, Уилкинс повернулся к остальным: – Ну, чего встали!? Осмотреть тела, живых говнюков парализовать, лейтенанту полиции оказать первую помощь, если надо. Выполнять!!!

Скорость исполнения приказа была, по моему мнению, завидной – А Уилкинс перенес наконец свое внимание на меня, но неожиданно передумал высказывать то, что собирался. Потом он передумал также и задавать вопросы, соблюдая тем самым, как ни удивительно, нашу договоренность. В итоге он сказал:

– Вас удобно охранять, сэр. Вы, похоже, знаете все основные правила. Иногда кажется даже, что вы тоже учились в Высшей офицерской школе…

– Почему это? – Комплимент мне, вообще-то, польстил.

Уилкинс улыбнулся:

– Как говаривал… ну, вы сами знаете кто… первое правило опытного десантника: когда начинается ПП, стань максимально незаметным. Вы справились с этим на удивление здорово для человека наших с вами размеров.

– ПП? Это что – Привет, Полковник?

– Нет. Это – Полный П…ец! – Тут из-за дерева, за которым я прятался, донеслось восклицание, и он озабоченно крикнул: – Что там, Коллинз?

– Да тут парень валяется. Вроде как со свернутой шеей. – Его голос звучал удивленно даже на расстоянии.

Уилкинс не удивился, а только посмотрел мне в глаза и как-то устало вздохнул.

– Да вот, кстати, и второе правило: твои руки – твое лучшее оружие.

– А как же голова?

– Голова, босс, к сожалению, не входит в обязательный комплект. Даже для опытных десантников. Поэтому они и гибнут часто…

К нам подошел Гэлли, занимавшийся осмотром лейтенанта, и все было ясно уже по его мрачному лицу.

– Выбыл. Прямое попадание в затылок, – доложил он.

– Скверно! Наша позиция, босс?

Ход его мыслей был очевиден: полицейские флаеры уже виднелись на горизонте, и, хотя они не отважились использовать способ, применявшийся сегодня для спуска из города в парк, их прибытие было вопросом двух-трех минут. И рассчитывать вновь замять дело, швыряясь какими угодно миллионами, явно было бы самонадеянно – погиб их коллега…

– Будем говорить правду! – заявил я не терпящим возражений тоном.

– Разумная позиция, – одобрил Уилкинс, но все же заметил: – Капитан умен.

– Капитана я беру на себя.

Ну, с этим проблем не возникло. Едва оказавшись на месте происшествия, капитан с редкой проницательностью понял что к чему и с большим удовольствием взял меня на себя сам, чуть ли не за ручку отведя в сторону, за наш флаер.

– Мистер Гальего, мне придется вернуть вам деньги! Сейчас Джеймс X. Браун уже совсем не походил на ленивого дядюшку. Он был собран и чертовски зол.

– Почему же?

– Я не могу закрыть глаза на убийство полицейского!

– Так и не закрывайте. Разве я за это вам заплатил? Как бы он ни был взбешен, но соображать, что отрадно, не перестал. К тому же теперь я мог по-настоящему похвалить себя, что дал ему много денег…

– То есть? – Он опять прищурился.

– Ну как же, убийство полицейского и покушение на…

– Знаменитого финансового магната, – вставил он.

– Ну да. Это ужасное преступление, которое непременно нужно раскрыть. Но ведь это можно сделать и без всякой связи с неким несуществующим делом. Разве нет?

Он колебался, раздираемый противоположными чувствами, и я решил немного помочь жадности.

– И потом… извините, я буду называть вещи своими именами… если вы выйдете на того, кто за всем этим стоит, то я удвою ваше вознаграждение-Капитан в бешенстве сплюнул на землю.