Первый всадник - Анастасия Сиалана

– Хватит ходить в моих семейниках. Я вот даже не знаю, как себя вести. Злиться, что любимые умыкнула, или наслаждаться, что они большие и много чего оголяют при движении, – и стилус полетел в тренера.

Тот его перехватил, что обидно, но в броске мгновенную злость я все равно спустила. Стало легче. Несмотря на слова я все равно полезла в пакеты. Девушка я, или нет. Внутри оказалось несколько футболок с принтами, джинсы, спортивные штаны и… Трусы! Много-много трусов из Victoria’s secret.

– Остроумно, – буркнула, складывая десяток довольно удобных на вид трусиков. Там даже бюстгальтер был. И что самое странное, мой размер.

– Ты скачешь вокруг меня ночью с сантиметром, когда я сплю? – я пристально посмотрела на тренера.

Ладно кроссовки. На глаз прикинул, или на тапках зайках увидел размер. Но нижнее белье ни один мужчина не подберет незнакомой женщине. Это из области фантастики.

– У нашего Костика глаз алмаз, – усмехнулся Лев. Тренер ответил ему похожей улыбкой, будто эти оба знали какую-то тайну. Хотя почему будто, точно знали и не одну.

– Так, все, – я встала из-за барной стойки, – мне срочно нужно уменьшить плотность ангелов на квадратный метр. Вы плохо влияете на мои нервы.

– И куда ты? – удивился Костя, наблюдая мой грозный поход до двери.

– Распечатывать диплом и купить папку. Моя осталась вне нашей досягаемости. Где ближайший фотосалон или ксерокопия? – спросила, натягивая новенькие кроссы.

– Я с тобой пойду, – и Костя тоже начал обуваться.

Перед выходом я обернулась и предупреждающие посмотрела на Леву.

– Тронешь моих зайцев, сделаю тапки из тебя, – и я вышла из лофта.

По сути, хорошо себя вести я могла только рядом с Костей. С ним мы удивительным образом уживались. А вот рыжий слишком бесил меня своей гордыней и мнимым превосходством. Может, и не мнимым, но все же. Не сработаемся, это точно.

– А кто Лев по профессии? – во мне внезапно проснулось любопытство, пока мы шли по району.

– Ресторанный критик.

– Пф-ф, ему подходит. Опускать окружающих он умеет.

– Он один из лучших, – вступился за друга тренер.

– Не сомневаюсь.

И я действительно не сомневалась. Просто владельцы ресторанов отвечают на высокомерие критика вежливостью, ибо от него зависит дальнейшее существование ресторанов. Надя как-то рассказывала мне об этих тонкостях. Она всегда ела больше обычного, когда к ним должен был заглянуть в ресторан один из ценителей роскошного вкуса.

Я тряхнула головой. Не время вспоминать бывших подруг. Как ни пытайся, а они все равно лезут в голову, и любое событие в жизни, так или иначе, бередит воспоминания. Как же хотелось избавиться от этого, но не получалось.

Я распечатала диплом в одном из фотоларьков и выбрала дорогую твердую папку, заставив Костю раскошелиться. Он у нас богатенький. Пусть содержит подопечную, пока я не доберусь до своих денег.

Все шло хорошо. Мы завернули в продуктовый и накупили мороженого и другой вкуснятины, жара нарастала, и уже возвращались, когда дорогу нам преградил черный Эскалэйт. Эту машину я могла узнать из тысячи. На дверце багажника был стикер: «Ничто не потеряно, пока вы живы». Любина любимая фраза.

Я замерла не в силах сделать и шагу. Костя что-то говорил, но я не слышала его, лишь смотрела, как из машины выходят девушки, а за ними из подъехавшего следом черного буса еще семеро мужчин во главе с уже известным мне Луксором.

– Привет, Ви, – почти плача произнесла Надя.

Она стояла рядом с девочками и действительно сдерживала стоящие в глазах слезы. Однако я не смогла долго, с мазохистской радостью, смотреть на подруг. Передо мной встал Костя. И это был не харизматичный, всеми любимый тренер, а монолитный столб, который сдвинет только превосходящая сила. Все тело брюнета было напряжено до предела, а взгляд оценивающе переходил от одного действующего лица к другому. Обе стороны замерли в ожидании.

– Возвращайся домой, Ви, – спокойно предложила Люба, держа лицо.

Да, именно она когда-то начала звать меня так. С тех пор я никогда не была ни для кого Викой. Это ее заслуга.

Сердце защемило. Боль. Она бывает такой разной.