Как довести прекрасного принца - Лина Алфеева

Конь истерично заржал и забил в воздухе копытами. Его горе-хозяин внезапно решил, что он птичка, и сиганул с двухметровой высоты. Я едва успела замедлить его падение, иначе, вместо того чтобы помахать платочком улепетывающему со страху рыцарю, мне бы пришлось вправлять ему кости. Конь продолжал ржать. Чтобы пресечь данное безобразие, я магией сорвала с лже-яблоньки фрукт и сунула коню в зубы. Ржание сменилось довольным хрумканьем. Рыцарь задрал голову, пытаясь рассмотреть среди ветвей утерянное имущество, и тут второй участник засады выбросил на дорожку еще один реквизит. Вид полуобглоданного лошадиного черепа, щедро политого томатной пастой, заставил меня согнуться пополам от смеха. Из ветвей отчетливо раздавалось громкое чавканье — заморенный голодом конь не терял времени даром и уничтожал реквизит.

— Колдуй, ведьма! Иначе и нас сожрут! — заверещал сэр Эмброуз.

Я выбралась из ступы; плечи все еще подрагивали от сдерживаемого смеха. На рыцаря без слез уже было не взглянуть. Клиент «дозрел», и его пора было «срывать». Для этого было бы достаточно развеять иллюзию приветливого леса. Я уже приготовилась отменить колдовство, как земля перед нами зашевелилась и из-под нее выбралась когтистая лапа.

— Волкодлак! — заголосил рыцарь.

— И не один, а с компанией! — грамотно поддержала панику я.

— Жрите ведьму, я невкусный! — Выдав указание, герой бросился по дорожке прочь от светлого семейного будущего. Теперь наверняка до самого Ивовска будет без оглядки драпать.

Идиллию нарушало лишь деловитое чавканье — волкодлак добрался до приправленного томатной пастой лошадиного черепа, — как вдруг позади раздались тихие аплодисменты.

Представление прошло на ура, но явившийся зритель не был желанным. И как только нашел? Выследил, зараза остроухая. А ведь я предупреждала, чтобы не смел ко мне приближаться!

Я украдкой сунула руку в напоясный кошель и зачерпнула щепотку сонного порошка. Средство было забористое, причем природного происхождения, мне грибовичи целый пакет подарили. Резко обернувшись, распылила порошок прямо в лицо незадачливому полуэльфу. Тот закашлялся, воздух зазвенел от защитных чар. Размечтался! От сонных шляпок грибовичей магия бессильна.

— Ведьма… — еле слышно прошептал маг и повалился на землю.

— Сама знаю, — самодовольно хмыкнула я.

Вот же упрямый тип! Я-то считала, что мы раз и навсегда все выяснили.

— Это он? — уныло вопросил волкодлак.

— Он, — вздохнув, подтвердила я.

— Настырный, — недовольно проскрипел Ольх.

— И тяжелый. — Диво подцепил спящего мужчину веткой и понес прочь из леса.

Правильно! Лес у нас заповедный, чай не ночлежка. И нечего всяким полуэльфам в нем дрыхнуть.

* * *

Мало спланировать и провести операцию — надо еще грамотно подбить итоги. Я восседала на покрытом мхом валуне и важно таращилась на членов передвижной труппы «Ведьма и компания». Актеры старательно выдерживали драматическую паузу, но я-то видела, как их распирало от желания высказать все, что накипело. В центре полянки гордо торчал позабытый рыцарский меч, к нему были привязаны поводья добытого четвероногого. Конь с завидным пофигизмом пощипывал травку. Ему было откровенно плевать, что на его шкуру имеет виды настолько разношерстная нечисть.

Захарий уже предлагал не маяться с продажей, а употребить конину по прямому назначению. На что Ольх сложил сучковатую ветку в подобие кукиша и сунул волкодлаку под нос. Иов тут же изобразил сию феноменальную комбинацию на пергаменте углем. Дух несправедливо обиженного художника никак не мог угомониться и креативил при каждом удобном случае, и только домовой Листик успешно прикидывался ветошью и дрых, растянувшись на траве.

— Итак, поздравляю нас всех с первым успешно доведенным клиентом.

— Опять мы за всех раскачивались, — ворчливо проскрипел Ольх.

— Вы деревья, вам по статусу полагается, — сонно протянул Листик.

До него мы с сэром Эмброузом так и не добрались, из-за чего древни ворчали и считали Листика халявщиком.

— Я тоже пр-ринес пользу — скромно рыкнул Захарий, довольно обмахиваясь хвостом.

— Еще и слопал реквизит в процессе. Мало нам было одного дармоеда, — прошелестел Диво, потрясая ветками с болтающимися на них огрызками. Конь времени не терял и успел подкрепиться во время похищения.

— Зато наша Элли не тратила драгоценную магическую энергию, — миролюбиво заметил Иов, не отрывая взгляда от пергамента. Помимо Ольха, стоящего в эффектной позе, на наброске уже засветились моя ступа и краденый конь.

— Еще бы туточки «Его разыскивает королевская гвардия» нацарапал, — ехидно фыркнул домовой. — Премиленькая комбинация: улики, главный подозреваемый и сама пропажа.

— Которую необходимо переправить к эльфам, — напомнила я.

Диверсанты резко притихли и обратили внимание на коня.

— Я всенепременнейше готов! — бодро отчитался Листик и вскочил на ноги, гордо выставив пухлый живот.

— Опять ему достается самое интересное, — завистливо скрипнул Ольх.

— Кто ж виноват, что некоторых в земли остроухих не пущают. — Домовой стянул лапоть, выбил из него несуществующую соринку и важно протопал к ступе.

— Не спеши. Верхом поедем, — предупредила я.

После моих слов Листика аж перекосило.

— А вот и нетушки! Не дам издеваться над животинушкой. Ты на него посмотри, того и гляди замертво упадет. И что тогда? Один Захарий в наваре останется.

Волкодлак плотоядно щелкнул зубами, давая понять, что не прочь навариться прямо сейчас. Конь понятливо шарахнулся ко мне и ткнулся мордой в плечо.

— Ох ты ж, животинушка! Разумную речь понимает, — умилился Листик.

— А кусается как любой другой конь, — флегматично заметил Иов, водя призрачной рукой по пергаменту.

Неупокоенный художник не хотел ничего дурного, но домовой задрожал, подобно настоящему листочку, и с мольбой взглянул на меня:

— Элли, лапушка, давай в ступе полетим, а?

— Не выйдет. В этом случае любой встречный сразу же поймет, что конь не наш, и заинтересуется, куда мы его перегоняем.

Я вытащила из ступы дорожную сумку и строго посмотрела на остальных.

— Ольх и Диво, за вами наблюдение за периметром. Повторяю, исключительно наблюдение, а не как в прошлый раз.

Древни переглянулись и заверили, что загонять случайных путников в глубь леса и превращать их в вынужденных зрителей импровизированного концерта не станут. Захарию я велела сторожить наколдованную рощу и не пускать в нее посторонних. Иову оставлять инструкции было бессмысленно — все равно не выполнит. Он, творческая натура, и при жизни витал в облаках, а в посмертии и вовсе превратился в самое безответственное привидение, которое я только встречала.