Пасынок удачи - Владимир Сухинин

– Это понятно господин Бристхаун, – кивнула Вирона. – Предоставьте мне обстоятельный доклад о возможностях корпорации, какими методами они обычно пользуются для нейтрализации конкурентов и чьими услугами пользуются. Время вам на это два часа. – Девушка посмотрел на Вильда. – Его Вам хватит для отчета?

Бристхаун вздохнул и согласно кивнул.

Где-то в открытом космосе

Очнулся я, словно Спартак, распятый на кресте, но, в отличие от него, я был распят на раме. Напротив меня стояли Вейс и док.

– Очнулись? – без всякой улыбки спросил Вейс, хотя это и так было очевидно.

– Очень хорошо! Еще раз призываю Вас к сотрудничеству. Вы открываете нам свое сознание, а мы Вас отпускаем, – он склонил голову набок в ожидании моего ответа.

– Пошел в жопу, старый маразматик, – ответил я и попытался уйти в свое сознание. Но не тут-то было. Как только мое сознание начало гаснуть, сильнейшая боль пронзила мое тело, и я выгнулся, застонав.

– Что, боги тоже чувствуют боль? – спросил Вейс. Он не был похож на садиста, каким был Окурок, но он привык добиваться своего и теперь решил сломить меня болью. Непонятно только, к чему его слова о богах. Он не мог знать о Худжгархе. Или … – я даже вспотел от этой мысли, – это дело рук Рока? Тогда все гораздо хуже, чем я предполагал.

– Поверьте, юноша. Я не любитель пыток, но вы мне не оставляете выбора. Как только мы придем к взаимному пониманию, Вас освободят, но перед этим вложат программу уничтожения Демона. Для страховки, – пояснил он.

– Продолжайте, док, – обратился он к медику, – я подожду в соседней каюте.

Пухлый мужчина с седыми волосами посмотрел на Вейса.

– Блюм, ты точно уверен, что это бог? – в его голосе слышалось сильное сомнение.

– Нет, но чудеса на корабле происходят, – он слегка улыбнулся. – Продолжай и посмотрим, бог он или нет.

Блюм вышел. А мне захотелось плюнуть ему вслед. Но что толку, этим я покажу только свою слабость.

Новая боль накрыла меня с головой. Она распространялась по всему телу и заставляла меня сжиматься и стонать. Через пять минут я уже орал, как оглашенный. Сначала я хотел показать свою мужскую гордость и стойкость, как индейцы, которые смеялись в глаза плачам, что их пытали, но силы воли мне хватило ненадолго. Я не мог пробиться к Лиану, и не был уверен, что получу от него помощь. Я раньше не думал, способен он защитить меня от боли или только может преобразовывать мое тело. Боль подкатывала волнами, не давая времени подумать и пожелать что-либо. Кроме того, я не хотел выдавать свои возможности и стараясь криком облегчить свои страдания орал до хрипоты.

Старый док знал толк в том, как заставить человека чувствовать боль. В меня были воткнуты тонкие электроды и импульсы, проходящие через мое тело, заставляли меня испытывать нечеловеческие муки. Молнии Лиана были семечками перед этой пыткой. Я не мог уйти в беспамятство и убежать от боли, не мог позвать на помощь Лиана или Брыка. Я не мог отключиться от спазм и судорог. Как только волна боли проходила, я сжимался от страха испытать боль, и она приходила снова и снова, сводя меня сума. Я не мог думать ни о чем другом, кроме боли и, собравшись с силами, заорал.

– Лиан! Помоги! Почему ты меня бросил? – Последнее слово я прохрипел, давясь криком.

Но шли минуты, а может даже часы, а Лиан не показывался.

– Гад-ды! Я припом… А!А! – не успел я договорить и стал погружаться в беспамятство.

– Пока хватит, – услышал я голос дока, – дадим ему минутный перерыв, иначе он сойдет с ума.

Мне было ужасно плохо, я хотел просто висеть, и ни о чем не думать. Отдохнуть, только отдохнуть. Боже какое это блаженство не испытывать боль. Но появился Брык.

– Командор я тут ничего поделать не могу. Тебе нужна помощь живых, – этот программный человечек, вперед меня понял, что мне нужно. Он вернул меня к действительности, напомнив, что времени у меня очень мало. Я вспомнил о своем «джокере» и потянул нить. Я увидел своего бойца, как на картинке. И позвал его.

– Найди меня и освободи! – приказал я.

Я постарался показать ему, где нахожусь, но в глазах была муть и все расплывалось.

– Ищи, где док, – прошептал я.

Генри Мун, вышел из своего места заточения. Он спокойно и уверенно прошел к соседней каюте, где жили помощники дока и вошел. Выстрелами из станеров с двух рук уложил троих парней. Подошел к одному и ногой сломал ему руку.

– Где док? – спросил Генри, не обращая внимания на крик раненного. Затем также спокойно сломал вторую руку. Посмотрел на его соседа и тот обмочился.

– Генри, он внизу, – быстро и испуганно проговорил медик. В реакторской мастерской вместе с Вейсом.

Генри молча развернулся и вышел. Он не беспокоился о парализованных помощниках дока. Станнер на время вырубал возможность пользоваться нейросетью. Запас времени у него был, и куда надо идти, он знал. На лифте Генри доехал до нужного уровня. Заглянул в кубрик механика и оглушил того. Забрал карту допуска и спокойно вырезал его глаз. Действовал он на автомате, принимая нужные на его взгляд решения. Его позвал хозяин, он должен до него дойти. А для прохода в реакторский отсек нужен глаз механика и карта допуска.

Но там была тройная защита и нужен еще был код, который вводили по памяти.

– Я вырву тебе второй глаз, если ты не скажешь код, – меланхолично произнес истекающему кровью спецу Мун. И тот увидев оставшимся глазом лицо парня понял, тот так и сделает. Он сообщил код из девятнадцати цифр и потерял сознание.

На входе в нужный отсек корабля никого не было. Генри набрал код, приложил глаз к экрану и вставил в приемник карту. Створки, зашипев разъехались. Он прошел вглубь и створки за ним закрылись. В открытой настежь небольшой каюте сидел дежурный оператор и пил кофе Он глянул на Генри и спокойно, даже лениво спросил.

– Тебе чего?

– Где Вейс?

– Дальше по коридору, вторая дверь направо, – дежурный потерял к нему всякий интерес.

Человек прошел дальше и открыл дверь. В глубине висел привязанный к раме хозяин и орал во все горло. Луч станера уложил дока, а удар ногой по небольшому оборудованию, которое использовалось для пыток, прервал его мучения. Что это такое Генри хорошо знал. «Пыточное окно» – придумка прошлого века. Простое, но очень действенное средство.

– Развяжи меня, прохрипел хозяин, – он был мокрый от слез пота и мочи. От него ужасно воняло, но Генри сделал как тот пожелал.

Я потирал затекшие руки. И в это время раздался сигнал тревоги.

– Обнаружили раненных, – меланхолично ответил мой помощник. – Скоро спецназ будет здесь.

– Ну будут, так будут, – прорычал я. – Встретим. Дай нож! Тебя как зовут, боец?

– Генри. Генри Мун.

– Хорошо, Генри, ты свою работу сделал, теперь не мешай, я буду работать. Я надрезал руку и собрал в кулак кровь, спокойно вышел из пыточной, и понял, что вовремя. Мне на встречу через открытые створки отсека, неслись, как стадо слонов около десятка бойцов в легком снаряжении.