Артур Рэйш. Охотник за душами - Александра Лисина

«Успею», — упрямо подумал я, подбегая к брошенным трупам. После чего наклонился, рывком подхватил одну из туш и с хеканьем зашвырнул ее прямо в пасть подбежавшего гуля.

От удара тварь взвизгнула, кувыркнулась в воздухе и, не выдержав столкновения с увесистым телом, с хриплым воем рухнула в снег. Не давая ей опомниться, я подбежал и с силой двинул башмаком облезлой крысе в висок, а пока ошеломленная нежить пыталась подняться, выхватил меч и одним ударом снес ей голову.

Снова нагнувшись и подхватив уже обезглавленный труп, я тем же испытанным приемом встретил второго подбежавшего гуля. А пока тот барахтался в сугробе, прямо на лету располовинил следующего, а затем повернулся к первому, чтобы избавить его от необходимости подниматься. И со злым удовлетворением отметил, что хотя бы в отношении низшей нежити Лойд был прав — они действительно тупые.

Следующую пару тварей мне пришлось встречать впопыхах, посреди залитого кровью поля, и потратить некоторое время, чтобы подловить их на ошибке. Какое-то время мы танцевали на утоптанном снегу, пару раз мне даже удавалось их зацепить, а однажды я и сам едва не подставился — ушибленное колено подвело. Но после недолгой немилости жабоподобный бог вновь повернулся ко мне лицом, и очень скоро заснеженную площадь украсили еще два уродливых трупа.

Эх, сюда бы мою «секиру»…

С последним гулем пришлось повозиться, потому что эта тварь оказалась намного более опытной, менее юркой и, как следствие, более осторожной. Однако когда с ней удалось наконец расправиться, с крыши нашего Управления спрыгнуло еще несколько радостно курлыкающих тварей и, не выдержав душераздирающего зрелища ускользающей добычи, тоже ринулись в погоню.

С трудом отыскав среди окровавленных тел те, ради которых все это и затевалось, я снова взвалил их на спину и что было сил припустил к храму. Но то ли на этот раз гули мне попались особенно резвые, а то ли ушибленная нога давала о себе знать, но до спасительной зоны добраться мне уже не дали.

Когда до нее осталась всего пара десятков шагов, Триш вдруг подпрыгнула и знаками показала, чтобы я бросал все и спешил к ней со всех ног. А потом и Лойд откровенно разнервничался и заметался по площади, как попавший в ловушку заяц. Что-то, кажется, даже прокричал, а затем так яростно замахал нам руками, что я поневоле встревожился.

Наверное, я еще никогда в жизни так быстро не бегал, как в те бесконечно долгие несколько ударов сердца. Наплевав на боль, последние шаги я уже даже не бежал, а практически летел, слыша позади угрожающий хруст снега под чужими когтями и жаркое дыхание за спиной.

Поняв по внезапно посеревшему лицу Триш, что все равно не успеваю, я прямо на бегу сбросил с плеча истекающую кровью тушу и отшвырнул ее подальше. А когда стало ясно, что и это не помогло и, как минимум, один гуль находится на расстоянии прыжка, я сбросил второй труп и, проворно отскочив в сторону, поднял свое единственное оружие.

Раскинувший лапы гуль, решивший именно в этот момент совершить бросок, буквально насадился брюхом на острие. При этом плешивая тварь оказалась так велика, что от мощного удара я не просто отступил — меня самым невероятным образом швырнуло навзничь. А смердящая туша еще и навалилась сверху, яростно щелкая слюнявой пастью, бешено толкаясь лапами и почти не обращая внимания на торчащие из спины полторы ладони закаленного железа.

С трудом увернувшись от гнилых зубов, я обхватил одной рукой мощную шею, прижимая хрипящую тварь к земле, а второй принялся остервенело кромсать мертвую плоть, заливая черной кровью лицо и рубаху. Но при этом с досадой отметил, как еще одна троица тварей с огромной скоростью несется к месту схватки, откуда, что самое обидное, до спасительной зоны было уже рукой подать.

Нет. Похоже, уйти они мне отсюда не дадут. Вон как спешат. Знают, гаденыши, что к храму им нет ходу, вот и торопятся, чтобы хоть одним зубом, но вцепиться в живую плоть.

Наконец отчаянно дергающийся гуль захрипел и обмяк, умудрившись напоследок цапнуть меня за плечо. С трудом отпихнув тяжелую тварь в сторону, я почти сразу поднялся, но вынуть клинок не успел — видимо, Абос решил, что уже достаточно сегодня помог, и снова от меня отвернулся. Потому что испытанный в боях клинок в самый неподходящий момент застрял в кости; я, естественно, его бросил и торопливо поковылял к храму, но последняя троица гулей к тому времени оказалась до отвращения близко. И, когда я с облегченным вздохом вывалился в мертвую зону, они не только не остановились, но еще и к прыжку приготовились, видимо, рассудив, что игра стоила свеч.

Признаться, я несколько огорчился, обнаружив ошибку в собственных расчетах. Лойд, которого я на мгновение поймал взглядом, выразительным жестом схватился за голову. Триш, на удивление не испугавшись, спрыгнула со ступенек и бросилась на помощь, даже не подумав, что сейчас это бесполезно. Ну а я…

Я, полагаю, слишком долго раздумывал, не свалить ли мне отсюда подобру-поздорову, наплевав на конспирацию. И, наверное, только поэтому успел заметить мелькнувшую на краю сознания смазанную тень — приземистую, чем-то похожую на детский мячик или клубок спутанных ниток, и услышать необычный звук, похожий на щелканье невидимых четок.

Щелк… щелк-щелк…

Признаться, когда прямо у меня на глазах снежный настил под одной из тварей беззвучно раскрылся, выпустив в густом облаке снега это нечто, я самым настоящим образом оторопел. А странная тварь, буквально на долю мгновения мелькнув у меня перед глазами, мазнула парочкой полупрозрачных «нитей» по шее ничего не подозревающего гуля и тут же исчезла.

Да-да. Просто раз — и ее не стало, тогда как мчащийся во весь опор зверь неожиданно споткнулся и, лихо кувыркнувшись через голову, с придушенным воплем рухнул, пропахав в снегу приличную борозду.

Всего через один удар сердца такой же беззвучный взрыв раздался под лапами второго, а миг спустя и третьего гуля. Прямо на моих глазах они один за другим зашатались и рухнули в сугроб. А когда накрывшая их с головой снежная дымка рассеялась, на площади снова никого не было. Только Триш беззвучно разевала рот, пытаясь поверить в то, что мы сейчас увидели, да растерянно замерший Лойд так и держался за голову, переводя диковатый взгляд с издохших гулей на такого же обалдевшего меня.