Камень Света - Дэвид Зинделл

– Давай! – прорычал Имайра, поднимая дубину. – Говори! И говори правду или и ты, и твои друзья вскоре умрете.

Меня охватило странное чувство, что этому великану можно довериться. Так что я распахнул плащ, показывая золотой медальон короля Киритана, и поведал о великом собрании в Трайе и о наших клятвах отыскать камень Света.

– Ты говоришь о Галастеи, да? – Глаза Имайры вспыхнули неожиданным огнем, как и глаза его спутников. – Ты говоришь о золотой чаше, сделанной Галадинами и принесенной со звезд? Это удивительное вещество, этот золотой галастеи, этот камень Света. Внутри него хранится тайна творения всех других галастеи – и тайна самого творения.

Он сказал, что камень Света – само сияние воли Единого, и потому Джелстеи может двигать звезды, землю и все, что на них.

– Но на целую эпоху камень Света был потерян, – задумчиво протянул Имайра. – А с ним потеряны надежды Эа.

Он замолчал, глубоко вздохнул и выпустил облако пара. Потом вернулся к предмету нашего разговора:

– Значит, говорите, вы надеетесь обрести Галастеи, дали клятвы отыскать его… Но отыскать где? Конечно, не в землях иманиров!

– Нет, не в ваших землях, – сказал Кейн, опередив меня. – Мы только хотим миновать их, причем побыстрее.

– Так ты говоришь. Но идти на восток? Там земля асакэев.

При упоминании этого имени руки иманиров плотнее сомкнулись на оружии. Свирепые лица превратились в маски ненависти.

Я не хотел говорить Имайре, что нам нужно пересечь Сакэй и войти в Аргатту в поисках камня Света. Я сомневался, что он поверит мне, более того, боялся, что он может поверить.

– Может, на самом деле они и есть асакэи, – проговорил молодой мужчина рядом с Имайрой. – Может, это шпионы, которые возвращаются домой.

– Нет, Хавра. Они пришли из Йарконы, я уверен. Они не такие, как Морйин.

Молодой великан по имени Хавра, чей подбородок выдавался, как отрог скалы, махнул на нас дубиной.

– Говорят, что такие, как Морйин, могут прикидываться кем угодно. Не убить ли их на всякий случай?

– Да, да, убьем их! – крикнул мужчина с шерстью красноватого оттенка. – Возьмем галастеи, и дело с концом!

Остальные поддержали этот крик и стали колотить дубинами по снегу.

– Убить их! Убить их!

– Пр-рекратить! Пр-рекратить сейчас же! – рявкнул Имайра, поднимая дубину.

Эльтару, стоявший слева от меня, дрожал, мотая головой из-за падающего снега, и рыл землю копытом. Всякий из иманиров, решившийся напасть на меня, познакомился бы с четырьмя дубинами на его ногах.

– Пр-рекратить, Аскир! – повторил Имайра мужчине с рыжеватым мехом.

Одноглазый гигант, стоявший в кругу, испустил ужасный крик и погрозил нам дубиной.

– Если это люди Морйина, я искрошу их кости в пыль!

Мэрэм съежился.

– Вэль, я же говорил! Они собираются убить нас и съесть. На самом деле!

Иманиры все же оставались людьми, с теми же чувствами, что и у других людей. Имайра повернул лицо к Мэрэму, и я ощутил быструю вспышку эмоций, пробежавшую среди его сородичей: потрясение, оскорбление, ужас. Потом их настроение переменилось, и бледные губы Имайры растянулись в зловещей дикарской ухмылке.

– Можете взять себе, кого хотите, но жирный – мой! – крикнул он своим спутникам, указывая на Мэрэма дубиной.

– Вэль!

Юный Хавра поддержал Имайру.

– Сир, так нечестно. Рацион у нас скудный, а я очень голоден. Из жирного по крайней мере десять порций можно приготовить.

– Десять? – язвительно выкрикнул иманир по имени Лодар. – Да его на двенадцатерых хватит.

– Давайте поджарим его на углях! – сказал другой.

– Нет, сварим из него суп!

– Хорошо, – злобно засмеялся Хавра. – Только сохраните кости, чтобы испечь хлеб.

Двенадцать иманиров одновременно разразились долгим и оглушительным хохотом. В их громких голосах не было злобы. Они смеялись над Мэрэмом и над нами.

– Дикари! – закричал на них Мэрэм, сообразив, в чем дело. Его лицо покраснело, он утер пот со лба. – Жестоко с вашей стороны.

– Жестоко? – кашлянул Имайра. – Не более жестоко, чем твое предположение, будто мы людоеды!

Мэрэм не знал, что на это сказать, лишь ошеломленно переводил взгляд с Имайры на меня и обратно.

– Ну, я слышал… а, что там говорить, йарконцы верят, что вы человекоубийцы и…

– Придержи язык! – оборвал его Имайра. – Конечно, мы убиваем людей: всех, кто служит Великому Зверю. И всякого, кто без разрешения ступит на нашу землю.

Он вдруг махнул Аскиру и двум другим мужчинам, те вышли из круга иманиров и подошли к нему. Пока мы дрожали на пронизывающем ветру, они переговаривались низкими рокочущими голосами.

Через некоторое время Имайра посмотрел на Мэрэма.

– Ты и вправду не из асакэев. Никто из людей Морйина не отвел бы от нас огнекамня. Мы благодарим тебя, толстый человечек, за доброту. Не хотели бы мы быть поджаренными для твоего обеда.

– Спасибо и вам за вашу доброту, за то, что пропускаете нас…

– Не шуми! – скомандовал Имайра, стискивая дубину мохнатой рукой. – Мы вовсе не добрые. Вы вступили в Элайвагар и увидели священную землю. Согласно закону, вас следует предать смерти.

Мэрэм трясущейся рукой попытался установить свой джелстеи так, чтобы уловить слабый свет, просачивающийся сквозь снежно-серые облака. Я положил руку ему на плечо, чтобы успокоить, и ждал на холодном ветреном склоне, глядя на Имайру и мрачноликих иманиров.

– Однако сейчас странные времена, а вы странные люди, – медленно и печально продолжил тот. – Вы ищете то же, что и мы. Закон есть закон, но есть и высший закон, гласящий о необычных вещах. Наши старейшины хранят его. К ним мы вас и отведем, если вы согласны. Вашу судьбу решат урдахиры.

Я посмотрел на Мэрэма, Атару, Лильяну и мастера Йувейна. Их почти отмороженные лица сказали мне: все что угодно, лишь бы не стоять здесь, на убийственном ветру. Но Кейн не обрадовался приглашению, да и я тоже.

– А если мы не согласимся?

– Тогда лучшее, что мы сможем для вас сделать, – это похоронить с почестями. – Имайра поднял дубину. – Обещаю, что не оставим вас на съедение медведям.

Сражаться с иманирами или пробовать бежать было бессмысленно. И похоже, что наша судьба, оказавшаяся в руках этих великанов, подталкивала нас, шаг за шагом приближая к Аргатте. Поговорив с остальными, я сообщил Имайре, что мы присоединимся к ним и отправимся на совет старейшин.

– Спасибо. Не хотел бы, чтобы ваша кровь была на моем боркоре .