Призыв мертвых - Джеймс Баркли

Роберто ощутил некую горечь из-за того, что вынужден радоваться их спасению. Он мог ненавидеть все, что за ними стояло, но сейчас желал, чтобы Восходящие добились успеха. И чем быстрее, тем лучше.

— Всем собраться на крыше! — ревел Даваров, — Ко мне! Соберемся вместе и дадим им отпор! Пошевеливайтесь!

Роберто отжал крышку и схватил металлическую флягу. По такой же фляге он вручил Даварову и Харбану. Харбан вылез на свет из зоны полного обрушения. Трудно было представить, как можно оттуда выбраться, но, видимо, привычный к горным обвалам и камнепадам карку смотрел на это иначе. Он совершенно не пострадал, но в его глазах полыхал неукротимый огонь ярости, ведь там, на равнине, погибли те, кого он хотел спасти. Двое из них.

— Примерьтесь к тяжести, чтобы знать, как далеко можете бросить, — посоветовал Роберто, — Эта штуковина бабахает основательно, так что швырять лучше подальше, изо всех сил.

Даваров кивнул и подбросил флягу на огромной ладони. Роберто потянулся и остановил его.

— Осторожно, старина. Уронишь — и для нас все кончится прямо сейчас.

Мертвые приближались. Когда они подошли совсем близко, в них полетели стрелы и копья, но это не имело смысла, поскольку боли они не чувствовали и колотые раны не могли их остановить. Восставшие цардиты тоже приблизились почти на дистанцию полета стрелы, и Роберто, озирая колышущее море мертвецов, подумал о том, что и сам может оказаться среди них. Он попытался высмотреть Хурана или Рутрара, но не увидел ни того ни другого. Миссия Рутрара не увенчалась успехом, и Роберто это печалило. Жаль, что просентор поскакал навстречу тому, что обернулось для него смертью. Он был умен, а его мускулы очень пригодились бы сейчас здесь, наверху.

Уцелевшие солдаты собирались на сохранившейся половине крыши форта. Лестница, ведущая наверх, треснула, но не обвалилась и оставалась опорой для еще державшегося участка стены, тянувшегося ярдов на сорок к северу. Дальше к югу, за хаотичным нагромождением обломков, неуклюже волоча ноги, опираясь на оружие сломанными руками, падая и переползая через острые осколки, выбирались из руин и брели на запад погибшие легионеры Конкорда. Куда ни обрати взор, зрелище было трагическим и плачевным. Лучший выход — ничего не видеть и ни о чем не думать!

Почувствовав, что на его плечо легла чья-то рука, Роберто оторвал взгляд от мертвых и обернулся.

— Дай-ка мне тоже одну из этих штуковин.

— Только смотри, Юлий, не урони ее мне на голову, — ухмыльнулся Роберто и, вручив ему флягу, добавил: — Верни их в объятия Бога, глас Бариас.

— Верну. Столько, сколько смогу.

Бариас явно пребывал в потрясении. Все его лицо покрывал густой слой пыли, но взгляд оставался осмысленным, и это уже было неплохо.

— Я должен радоваться тому, что спас тебя, — продолжил Роберто. — Думаю, что удостоюсь за это похвалы матушки, когда мы вернемся. Если ты, конечно, больше уже не мечтаешь увидеть меня на костре.

— Может быть, лучше начать наши отношения с чистого листа?

— Это мне подходит.

— Роберто! — В голосе Даварова прозвучало удивление.

Дел Аглиос бросил взгляд в сторону Атрески и увидел, что мертвецы прервали движение. Волна атакующих остановилась. Сейчас они стояли в десяти ярдах от стены — толпой, насчитывающей сотню мертвых в глубину и много сотен по фронту, к северу и к югу.

— Шансы не слишком велики, — заметил Роберто.

— Мы можем их малость уравнять, — откликнулся Даваров, снова подбросив на ладони флягу.

— Подожди, пока они возобновят движение.

Солдаты растянулись вдоль стены, лестниц и насыпи, приготовив копья, камни — все, что могло удержать мертвецов на расстоянии. И тут неожиданно лица всех павших мужчин и женщин поднялись и обратились к форту. Покрытые слизью, израненные, искалеченные — все их взоры были обращены на крышу. Все рты открылись одновременно.

— Дел Аглиос…

Роберто отшатнулся и тяжело привалился к стене, прижимая к себе флягу. Его имя, произнесенное разом тысячами мертвецов!

— Что, во имя славы Всеведущего, это значит? — пробормотал он с невольным содроганием.

— Дел Аглиос…

Звуки пронизывали его, норовя вырвать сердце. Мужество едва не покинуло живых защитников форта. С дрожью поднявшись на ноги, Роберто воззрился вперед и вниз, на огромную толпу мертвецов. Все они продолжали смотреть на него, и ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы собрать волю в кулак и вернуть самообладание. Но это не изгнало эхо страшного звука из его головы.

— Ублюдок! — выкрикнул Роберто. — Он видит меня их глазами. Как ему это удается? Он видит меня!

— Да? Ну, так здесь найдется и еще кое-что, на что он может полюбоваться. — Даваров размахнулся и швырнул флягу в гущу мертвецов. — На, подавись, трусливый подонок!

Фляга угодила в нагрудник легионера Атрески и взорвалась, кромсая металлическими осколками окружающих мертвецов. Взрыв расшвырял трупы с оторванными руками, ногами и головами, расчистив в тесной толпе кровавый овал. Три десятка мертвецов исчезли: от них остались лишь месиво истерзанной плоти да искореженные доспехи.

— Конкорд! — проревел Даваров. — Да сгинет враг!

Юлий и Харбан тоже метнули фляги. Позади Роберто механик пытался заново поджечь едва тлевшую смоляную бочку. Осколки забарабанили по порушенным стенам. Роберто тоже бросил флягу, уничтожив силой взрыва еще несколько десятков мертвецов.

— Если тебе нужен я, Гориан, приди за мной сам! — Он склонился над клетью, чтобы взять следующую флягу. Толпа мертвых качнулась и двинулась вперед. — Ну, Пол, — пробормотал Дел Аглиос, — теперь дело за тобой. Опять.

* * *

Седьмой отряд окениев удерживал пристань и основание южного форта. Когда огонь погас, по шатким настилам, сброшенным с подошедших к причалам цардитских кораблей, на берег валом повалили мертвые. Метательные машины форта осыпали сгрудившиеся в гавани вражеские суда камнями и зажигательными снарядами, но мертвецы, несмотря на понесенный урон, прибывали и прибывали, повергая в трепет сердца защитников.

Новые и новые корабли вливались в горловину гавани. Мертвецы, сброшенные с кораблей или ушедшие с ними на дно, порой тоже появлялись на поверхности, карабкаясь по спускавшимся к воде металлическим лестницам, расположенным вдоль отвесной стены гавани. Для некоторых людей одного лишь этого невероятного зрелища оказалось более чем достаточно. Обратившихся в бегство было столько же, сколько и мертвецов, выбравшихся на сушу. Сотни!

Схватив мертвеца, Кашилли переломил ему хребет о колено, отшвырнул тело в сторону, поднял молот и обрушил его на макушку другого мертвого. Череп разлетелся осколками костей и брызгами мозга, но тело, сброшенное на землю, продолжало дергаться и корчиться. Кашилли пинком отправил мертвеца в воду, однако вместо него уже приближались три десятка других.