Апокалипсис для избранных - Ян Сикоревич

уже через несколько мгновений принесла в зубах какого-то кролика. На вид походил на домашнего. Наверно, сбежал от нерасторопного хозяина, забывшего закрыть клетку, — подумал Джек. Крольчатину он любил. В домике, где произошла кровавая разборка, он прихватил один из ножей, валящийся на столе. Сейчас, брезгливо поморщился, на ноже были следы крови, а вдруг человеческая? Хотя, какие сомнения, точно. Но голод взял свое. Снял шкуру с животного. Отрезал пару кусков от кролика, остальное отдал собаке. Потом развел небольшой костер (на поясе всегда хранил в непромокаемом футляре спички) и приготовил себе завтрак. Собака чавкала рядом с человеком и преданно смотрела в глаза.

— Это даже хорошо, что у меня появился такой друг, — произнёс с радостью Самурай…

Когда Джек подошёл к домам, то сразу, их обступила свора местных одичавших собак — хозяев улицы. Но солдат удачи не обратил на них внимания. Рядом с ним был верный друг. Да и опыт подсказывал, что не нужно показывать страх перед ними. Собаки порычали и расступились. Джек постучался в дом. Потом наплел темнокожему хозяину какую-то историю, португальским он владел сносно, жизнь заставила. Вскоре, он остался на ночлег у гостеприимного человека. Договорившись с хозяином, что поможет восстановить коровник после пожара. Сошлись в небольшой сумме. Но деньги были сейчас нужны. Заработав за пару дней небольшую сумму в двадцать реалов, вполне подходящую, чтобы продолжить путь, Джек начал наводить справки об экспедиции, которая три дня тому назад сошла с корабля. Да, они пошли пешком через сельву. Но он, Джек, будет их преследовать. Его задача незаметно выманить Пулю и рассчитаться за того утопленника, кем он чуть не стал, в результате «хамского» поведения бывшего однополчанина. Джек покажет тому, что на земле Пуле уже делать нечего, пора уже в Ад.

Глава 13

Экспедиции Хьяльти в сельве

Даджара развлекается

Какая бы усталость не навалилась на женщину, как бы она плохо себя не чувствовала, а когда речь заходит об искусстве обольщения мужчин — сразу преображается, в глазах появляется охотничий блеск. Любая из женского «сословия» превращается в самого внимательного слушателя, если оказывается рядом более знающая чем она. Ушки на макушке, рот слегка полуоткрыт, а сознание впитывает каждое произнесенное слово с жаждой потрескавшиеся и давно не знавшей влаги земли.

Даджара взяла под свою опеку Джессику. В лице дочки миллионера Даджара нашла благодарную слушательницу. Джессике пришлось, чтобы прекратить свои страдания в первые же дни в сельве, ликвидировать свою пышную копну волос, чтобы прекратить бесконечные «ухаживания» насекомых.

И, конечно, эту торжественную процедуру девушка доверила не кому-нибудь, а той, кто стала ее просветительницей.

Даджара с удовольствием намотала на руку волосы, собранные в длинный хвост и отсекла их ударом мачете, сожалея, что вместе с волосами не может отсечь и прелестную головку. Но ей удалось подавить преступную мысль и скрыть радость события в сочувственной слезе. Искусством выдавливания слез она тоже владела в совершенстве.

Джессика набрала с собой самые разнообразные лосьоны, мази, гель, дезодоранты. Но куча флаконов под руками опытной Даджары приобретали новые свойства.

— Девочка моя, ты видела современные яхты, успела побывать на большинстве мировых курортов, общалась с самыми богатыми людьми, перепробовала самые изысканные на свете блюда в самых классных ресторанах, за тобой ухаживали лорды, принцы и весь цвет бизнеса, ты пересмотрела все шоу и спектакли Бродвея, Лондона, Парижа. Твое тело ласкал песок Майями, Сингапура, Рио-де-Жанейро. Но считай, что ты ничего не видела и не пробовала. Самые изысканные чувства получаешь, когда тебя сжимают две клешни, которые почему-то называют мужскими руками, и из тебя выдавливают, как из дольки лимона, сок. А ты балдеешь и растворяешься в ощущении поглощения себя и сама начинаешь потом переходить в атаку и пожираешь его.

— Как это? Я хочу знать, я любопытная. Неужели никогда не избавлюсь от своего извечного страха? Представляешь, подружка, я боюсь их и ничего не могу с собой поделать. Сколько раз я себе говорила: сейчас закрою глаза и меня поцелуют. Ах, как это, наверно, прекрасно! Но увы, боюсь, боюсь последствий.

— Какой полоумный тебе сказал, что от поцелуя могут быть последствия? Начиталась всяких глупых книг.

Однажды у Даджары было плохое настроение и между ними возник такой разговор.

— Слушай, девочка, если будешь продолжать ныть, то Хьяльти надоест, и он договориться с местным ягуаром.

— Как это договориться? — произнесла красотка, сделав умное лицо, хотя, это сильно ее портило, выражение глупышки ей шло намного больше.

— А вот так: приперчит, присолит и добавит в твою причёску несколько пахучих травинок, чтобы животное не отрыгнуло сразу кусок мяса.

— Какое мясо?

— Не перебивай, ты что дикий индеец, до мяса ещё не дошла. Сначала посадит тебя на пенёк веерной пальмы. Сразу змейки весело побегут по коленкам к тебе на шейку.

— Ой, не надо. Я так их боюсь.

— Ну ладно, не побегут. Только надо сидеть, не орать. Смотришь, оставят в покое. Значит так: услышишь рык, а потом перед тобой мелькнёт тень ягуара. А какая у него шкурка красивая… но, не успеешь налюбоваться, как сразу вырвет из тебя лакомый кусочек. Вот, например: филейную часть из твоей симпатичной попки.

— А это больно? — спросила Джессика дрожащим голосом.

— Как, не понимаешь?! Упадёшь в обморок, а потом уже скорей всего не выйдешь из оцепенения.

— Ой, не хочу стать куском мяса, — испуганно произнесла девочка и кинулась в объятья Даджары, — ты же меня не оставишь одну?

Покровительница засмеялась…

— Конечно, нет, я буду ягуару на десерт, когда он тебя слопает. Разве бросают друзей в беде! — поменяв игривую мимику на серьёзное выражение лица, вынесла «приговор», — Хорошо, на сегодня обед ягуара отменяется, но, если будешь и дальше тушью рыдать, то…

— Что, то?! — с упрёком спросила девушка.

— Ладно, — отмахнулась Даджара — вот скажи: зачем красишься и марафет наводишь?

— A зачем же я косметичку взяла? Каждый занимается своим делом. Профессор наш Хьяльти всё время заметки читает, карты разглядывает, и жена вместе с ним. Даже мальчика втянули в это бессмысленное дело.

Как часто бывает в походных условиях между