Во власти девантара - Бернхард Хеннен

Щит размером с дверь затмил небо и принял на себя шип алебарды.

— Разрубите этих ребят на куски! — прокричал хорошо знакомый голос. Сильная рука подхватила Фародина и помогла ему подняться на ноги. — Похоже на то, что у тебя все на месте! — Оргрим широко усмехнулся. — Это за то, что ты спас меня и мой корабль во фьорде.

Эльф удивленно заморгал.

— Как… как ты меня узнал?

— Олловейн сделал мне одолжение. Он намалевал на затылке твоего шлема белый крест. Так я смог удержаться за тобой, когда ты пробил брешь в строе пикинеров.

Глухая боль терзала левое плечо Фародина. Одна из пластин его латного доспеха получила вмятину и вошла в тело. Он едва мог поднять левую руку.

— Ты можешь сделать мне еще одно одолжение, Оргрим? Расстегни пряжки на моем левом наплечнике и сними его.

Король сунул ему под нос свои огромные ручищи.

— Ты ведь на самом деле не думаешь, что эти пальцы могут расстегнуть нежные пряжки эльфийского доспеха?

Фародин потянулся и выругался. Сам он снять доспех не мог. Огляделся по сторонам. Вокруг лежали дюжины мертвых.

— Сам идти можешь?

— Ну, уж тролль, чтобы нести меня, точно не нужен, — раздраженно процедил эльф. Боль в плече усиливалась.

Атака троллей сильно отбросила пикинеров. Широкие спины великанов мешали Фародину увидеть происходящее на поле. По-прежнему слышались адские крики.

— Как драка?

Оргрим сплюнул.

— Чертовски много людей, которые больше не похвастаются дома своими подвигами. Мы отбросили их. — Король жестом подозвал тролля из штаба, и мгновением позже послышался протяжный сигнал рога. — Они собирают конницу внизу, под холмом. Нам следует отступить прежде, чем они предпримут контратаку. — И не обращая больше внимания на Фародина, тролль потопал к своим, прикрывая отход войск.

Всего шестеро из двадцати эльфов, которые первыми приняли удар, вернулись под защиту лучников. Олловейн был в числе выживших. Его доспех был покрыт царапинами и покраснел от крови. Эльф снял шлем; его длинные светло-русые волосы прядями прилипли к голове. Мастер меча указал на склон. Кое-где не видно было даже травы, настолько плотно лежали трупы. После того как в бреши, созданные эльфами в строю пикинеров, прорвались тролли, битва превратилась в резню.

Олловейн снял с Фародина погнувшийся наплечник, подбитый ватой гамбезон и ощупал плечо.

— Ничего не сломано. Тебе повезло. Как рука?

Фародин сильно взмахнул рукой. Теперь, когда на синяк ничего не давило, боль отступила.

— Сойдет для того, чтобы сражаться с людьми.

Олловейн указал на одну из сгоревших башен над крутой тропой.

— Там ты найдешь одного из гномских мастеров, которые занимаются доспехами. Он поправит наплечник, чтобы ты снова смог надеть его. Не задерживайся. К сожалению, у рыцарей ордена очень короткая память относительно того, что касается их поражений. Вскоре они нападут снова. — И с этими словами страж Шалин Фалаха удалился.

Фародин поглядел ему вслед. Олловейн перекинулся шутками с несколькими лучниками, что-то крикнул троллю, отчего великан усмехнулся. Предводитель эльфов излучал уверенность, словно не было никаких сомнений в том, что они сдержат позиции до вечера. А ведь еще даже полдень не наступил.

Фародин безо всяких усилий отыскал мастера. Гном оказался болтливым стариком с белой бородой, покрытой пятнами от жевательного табака. Он неспешно выправлял доспех. Говорил обо всем, кроме войны. Очевидно, старик с головой ушел в работу, отчаянно пытаясь сохранить видимость привычных будней. Под конец он плюнул на наплечник и отполировал его рукавом. Застегнув пряжки на доспехе, он обеспокоенно поглядел на эльфа своими грустными карими глазами.

— Мы удержим мост?

Фародину не хотелось обманывать старика.

— Не знаю. — Он поглядел на склон.

Люди снова построились, готовые атаковать.

— Хм, — вот и все, что сказал на это старик.

Затем он нагнулся и вынул из-под верстака арбалет.

— Мой народ всегда был верен королеве. — Мастеру не удавалось скрыть страх. Он нервно и часто моргал, то и дело поглаживая приклад. — Единственная хорошая черта людей. Они всегда приходят в таком количестве, что даже старый, наполовину ослепший мастер не промахнется.

— Могу я проводить тебя к отряду? — серьезно спросил Фародин.