Хозяйка Империи - Раймонд Фейст

Военачальник лихорадочно искал способ утаить правду, не подвергая при этом опасности жизнь властительницы.

— Я получил приказ помешать армии традиционалистов двинуться на север, к Кентосани. Как ты сам сказал, она на пути в Священный Город, опять-таки по приказу Ассамблеи.

— Ах вот оно что! На пути! — Тапек сложил руки на груди и удовлетворенно разгладил свои рукава. — Вот теперь мы услышим правду. И какой же путь она избрала, чтобы туда добраться? И без обиняков! Под страхом смерти отвечай прямо! — С этими словами Тапек поднял палец, и в воздухе расцвело пламя, издающее слабое шипение. — Отвечай!

Люджан поднялся с колен и выпрямился во весь рост. Если ему суждено сейчас погибнуть, он должен принять это как мужчина и воин.

— На все твоя воля. Всемогущий. Моя госпожа намеревалась продвигаться вместе с охраной по окольным дорогам, где меньше риск нарваться на неприятность.

Самый спокойный из трех магов, Кероло, полюбопытствовал:

— А если бы она все-таки нарвалась на неприятность?

Люджан попытался сглотнуть слюну, но обнаружил, что горло у него пересохло, как песок пустыни. Он кашлянул, заставляя себя овладеть своим голосом, и его речь зазвучала ровно и сильно, именно так, как подобало:

— Тогда она стала бы искать убежище в ближайшем улье чо-джайнов.

Маги Кероло и Тапек обменялись тревожными взглядами и сразу же привели в действие свои приборы для быстрого перемещения. Гудение, заполнившее воздух, ненадолго заглушило звуки, доносящиеся с поля боя: постепенно затихающие крики и удары мечей. Затем ветер взметнул облако пыли и эти двое отбыли. Акани, не двинувшись с места, молча сверлил взглядом военачальника. Прошла минута. Люджан стоял навытяжку, как новобранец во время смотра перед старшим офицером.

Акани первым нарушил молчание:

— Отбросим хитрости. У твоей госпожи есть в Ассамблее если и не союзники, то, во всяком случае, доброжелатели. Но даже они не пойдут против воли всей Ассамблеи, а предпочтут остаться в стороне, если дело дойдет до открытого неповиновения. Почему Мара рассчитывает на помощь чо-джайнов?

Люджан отбросил любые попытки обойтись отговорками. С этим черноризцем на увертках долго не продержишься. И все-таки, опасаясь сболтнуть лишнее, он особенно тщательно подбирал слова:

— Она давно дружила с королевой чо-джайнов, обосновавшей свой улей в ее наследственных владениях, и оплачивала их услуги. Чаще всего эти услуги были связаны с защитой Акомы.

Акани нахмурился; он начинал понимать, что скрывается за словами военачальника.

— А за пределами ее владений чо-джайны охотно оказывают ей поддержку?

Чисто цуранским жестом Люджан развел ладони и пожал плечами.

— Этого я не могу сказать, Всемогущий! Только сама госпожа знает, какие сделки могли или не могли быть заключены.

Пристальный взгляд Акани стал пронзительно острым. Казалось, он вывернул мысли Люджана наизнанку и выставил их на обозрение, под слепящий свет. Люджан похолодел; озноб пробежал по его телу. Но почти сразу это ощущение прошло.

— Ты говоришь правду, — признал Акани. — Но будь осторожен. Ассамблея будет расследовать это дело и доберется до самого донышка. Как ни печально, но может сложиться так, что мы окажемся в разных лагерях. Так-то, военачальник Акомы.

Прощальный кивок, который можно было расценить как знак завоеванного уважения, — и Акани, в свою очередь, воспользовался перелетным устройством и исчез в вихре потревоженного воздуха.

Люджан ухватился за край стола, ноги его не держали.

«Мара, — в отчаянии подумал он, — что станет с Марой?» Хотя, по милости Ассамблеи, армии Джиро было запрещено продвигаться к Кентосани, но при этом оказался разбуженным настоящий враг.

Да, Люджану раньше доводилось видеть, как его госпожа совершала невозможное; да, он сохранял безграничную веру в ее способность к импровизации в непредвиденных обстоятельствах; но даже Слуге Империи не дано долго оказывать неповиновение Ассамблее и после этого остаться в живых.