Тень ночи - Дебора Харкнесс

Астрономические разработки Томаса Хэрриота оставались неизвестными для науки еще и потому, что он их не публиковал, предпочитая рассказывать о своих открытиях в узком кругу друзей, который ряд исследователей называет Школой ночи. Благодаря покровительству Уолтера Рэли и Генри Перси, графа Нортумберленда, прозванного графом-колдуном, Хэрриот не имел финансовых тягот и мог свободно заниматься тем, что его интересовало.

Телескоп был обнаружен И. П. Ридделлом вместе со шкатулкой, содержащей математические сочинения, написанные рукой Томаса Хэрриота, и изящную серебряную мышеловку с подписью Валлена. Мистер Ридделл занимался ремонтом колоколов в церкви Святого Михаила, близ фамильного замка Перси в Алнике, когда ураганный порыв ветра сорвал выцветшую шпалеру с изображением святой Маргариты, убивающей дракона. Под шпалерой скрывалась ниша, где и находились обнаруженные предметы.

«Инструменты того периода редко имели такое количество идентификационных свидетельств, – пояснил корреспондентам доктор Картер, обращая их внимание на выгравированную дату, которая подтверждает, что телескоп был изготовлен в 1591–1592 годах. – Мы в громадном долгу перед Николя Валленом, сознававшим, что этот телескоп явится важной вехой в истории создания научных инструментов. Он пошел на беспрецедентный для своего времени шаг, запечатлев не только дату изготовления, но и имена создателей».

– Они отказываются продавать все это, – сказал Маркус, приваливаясь к дверному косяку и скрещивая не только руки, но и ноги. Своей позой он очень напоминал Мэтью. – Я говорил со всеми, начиная с церковных властей в Алнике. Обращался к герцогу Нортумберленду, к епископу Ньюкасла. Они отказываются продавать телескоп даже за щедрые деньги, которые ты предложила. Правда, думаю, я сумел их уговорить продать мышеловку.

– О находке знает весь мир, – сказала Изабо. – Даже «Монд» напечатала статью.

– Нам нужно было нажать посильнее и предотвратить расползание информации. Ведьмы и их союзники извлекут из нее жизненно важные сведения.

Обитатели замка Сет-Тур, число которых постоянно увеличивалось, вот уже несколько недель задавались тревожным вопросом: что предпримет Конгрегация, если будет точно установлено местонахождение Дианы и Мэтью?

– А что на этот счет думает Фиби? – спросила Изабо.

Ей сразу понравилась рассудительная молодая особа с изящными манерами и волевым подбородком.

Лицо Маркуса потеплело. Он стал похож на себя прежнего – веселого и беззаботного, каким был до перемещения Мэтью в прошлое.

– Она считает, что пока слишком рано оценивать степень ущерба, причиненного находкой телескопа.

– Умная девочка, – улыбнулась Изабо.

– Не знаю, что бы я делал… – начал Маркус и вдруг помрачнел. – Я люблю ее, Grand-mère.

– Конечно любишь. И она тебя любит.

После майских событий Маркусу захотелось познакомить Фиби со своей семьей, и он привез девушку в Сет-Тур. Они с Маркусом были неразлучны. Попав в пестрое сообщество демонов, ведьм и вампиров, оказавшихся под одной крышей, Фиби проявляла замечательную находчивость и тактичность. Если ее и удивляло, что в мире, помимо людей, есть существа нечеловеческой породы, она это умело скрывала.

За несколько месяцев число членов тайного собрания Маркуса изрядно увеличилось. Здесь теперь постоянно жила Мириам – помощница Мэтью. Здесь обосновались дочь Филиппа Верен и ее муж Эрнст. Галлоглас, неугомонный внук Изабо, удивил всех: он жил в замке полтора месяца и покидать стены Сет-Тура не собирался. Сюда перебрались Софи Норман и Натаниэль Уилсон с их малышкой Маргарет, которая приобрела в замке власть, уступавшую только власти самой Изабо. Узнав, что внучка живет в Сет-Туре, туда зачастила мать Натаниэля Агата. Она приезжала без предупреждения и точно так же исчезала. Схожим образом вел себя лучший друг Мэтью Хэмиш. Даже Болдуин иногда заглядывал в родовое гнездо де Клермонов.

За всю ее долгую жизнь Изабо и в голову не приходило, что она окажется хозяйкой столь шумного и разношерстного сообщества.

– А где Сара? – спросил Маркус, вертя головой по сторонам. – Что-то я не слышу ее голоса.

– В Круглой башне. – Острым ногтем Изабо вырезала статью из газетного листа. – Софи была там с Маргарет и сказала, что Сара несет дозор.

– Какой еще дозор? Что случилось? – спросил Маркус, хватая газету.

Он все утро читал газеты, выискивая малейшие намеки на изменения в финансовой сфере и сфере влияния. Натаниэль умел мастерски вычленять и анализировать такие данные, считая, что это помогает лучше подготовиться к следующему шагу Конгрегации. Если теперь мир без Фиби казался Маркусу немыслимым, Натаниэль в этом мире становился незаменимым.

– Этот чертов телескоп еще наделает бед, – поморщился Маркус. – Я сразу понял. Конгрегация, конечно же, знает о газетной шумихе. Теперь им достаточно найти ведьму, способную перемещаться во времени, и можно отправляться в прошлое за моим отцом.

– Твоему отцу недолго оставаться в прошлом, если он вообще еще там.

– Я не шучу, Grand-mère. – Маркус вперился в газетный текст, окружавший дыру, которая осталась после выдранной статьи из «Таймс». – Откуда ты можешь знать?

– Сначала миниатюры, затем лабораторный журнал и наконец этот телескоп. Я знаю свою невестку. Телескоп – шаг, на который Диана решилась, когда уже нечего терять. Диана и Мэтью возвращаются домой, – заявила Изабо, проходя мимо внука.

Лицо Маркуса оставалось непроницаемым.

– Я думала, возвращение отца вызовет у тебя больше радости, – тихо сказала Изабо, останавливаясь у двери.

– Эти месяцы дались нам нелегко, – хмуро заметил Маркус. – Конгрегация не скрывает, что им нужны книга и дочка Натаниэля. Как только Диана вернется…

– Они не остановятся ни перед чем. – Изабо перевела дыхание. – По крайней мере, нам уже не надо будет волноваться за судьбу Дианы и Мэтью в прошлом. Мы все соберемся в Сет-Туре, сражаясь бок о бок.

И умирая бок о бок.

– С ноября прошлого года многое изменилось. – Маркус уставился в сверкающую поверхность стола, словно был колдуном и надеялся увидеть там будущее.

– Подозреваю, что и в их жизни тоже. Но любовь отца к тебе осталась неизменной. Саре сейчас очень нужна Диана. И тебе нужен Мэтью.

Изабо взяла газетную вырезку и направилась в Круглую башню, оставив Маркуса наедине с его мыслями. Когда-то башня служила Филиппу тюрьмой для особо важных преступников. Теперь там находилось что-то вроде семейного архива. Дверь на четвертом этаже была приоткрыта, однако Изабо все равно постучалась.

– Стучаться незачем. Это твой дом.

Хрипота в голосе Сары подсказывала, сколько сигарет она успела выкурить и какое количество виски влить в себя.

– Если ты ведешь себя подобным образом, я рада, что мне не придется ехать к тебе в гости, – резко ответила Изабо.