Эра Мифов. Эра Мечей - Майкл Дж. Салливан

Голову Персефоны ломило от боли. На затылке она нащупала большую шишку. Похоже, ударилась об пол или об стену.

– Сури, ты можешь разжечь костер? – спросила Персефона.

Сури помедлила, потом раздался тихий напев, хлопок, и появилось яркое пламя. В его свете стала видна вся пещера. Все, что прежде находилось посередине, отлетело к стенам на равном расстоянии от того места, где недавно стоял Бэлгаргарат. На лбу у Брин кровил уродливый порез, заливая глаза. Мойя, по-прежнему сжимавшая лук, ободрала щеку и сбила костяшки, будто дралась с кем-то на кулаках. Трое гномов и Роан отделались пустяковыми ссадинами. Находившиеся у дальней стены Арион и Сури не пострадали вовсе.

Дракон тоже никуда не делся. Он трижды закрутился вокруг себя и лег, обвившись хвостом и опустив голову между передними лапами. Глаза огромного змея не отрываясь смотрели на Сури.

– Ты убила Бэлгаргарата! – воскликнул Мороз, обращаясь к Мойе, не в силах поверить, как и два его собрата. – Это чудовище шесть тысяч лет не пускало нас в наши священные залы, в наш первый и самый древний дом! Воины, великие герои и короли сражались с ним волшебными мечами и погибли, не в силах сделать то, что удалось кучке ведьм с палками и веревкой!

Мойя подняла с пола учебную стрелу, лежавшую у стены Агавы среди прочих вещей.

– Ты уверен, что стоит обзываться, когда у меня в руках эта штука?

Мороз попятился и поднял руки.

– Хорошие ведьмы, очень хорошие! Просто замечательные. Ведьмы ведь не обязательно плохие, верно?

Мойя пристально посмотрела на гнома, сжала губы и кивнула.

– Ну ладно, живи.

Персефона опустилась на колени рядом с Сури и Арион.

– Как она?

Фрэя выглядела лучше. Уже не такая бледная, кровь из носа больше не шла – осталась лишь запекшаяся корка над верхней губой. Сури держала ее безволосую голову у себя на коленях и нежно поглаживала, как раньше гладила Минну.

– Я опоздала! – Сури судорожно вздохнула. – Я опоздала, и теперь они обе… – Она покачала головой, не в силах договорить.

Персефона взяла Сури за руку и крепко ее пожала.

– Ты спасла нас! Понимаешь? Если бы не ты, мы бы все погибли!

– Нас спасла она… – Сури посмотрела на дракона и прикрыла рот рукой.

– Да, – согласилась Персефона. – Конечно, но и ты тоже. Помни об этом! – Она посмотрела на девочку-мистика, которая никак не могла продышаться. – Знаешь, я помню, как белый волк бросился на другого волка, гораздо более крупного и злого, потому что тот хотел тебя обидеть. Сури, если бы ты смогла объяснить, что делаешь, Минна поняла бы. Она была очень умным волком!

Сури заплакала.

* * *

Они доели остатки еды и готовились покинуть пещеру, которая служила им убежищем… Сури понятия не имела, сколько прошло времени.

Арион оставалась без сознания, и возник вопрос, что с ней делать. Маленькие человечки предложили оставить ее в пещере и пойти за помощью. Брин предложила посидеть с фрэей. Ей хотелось подольше посидеть с табличками. Персефона всем отказала.

– Здесь никто не останется. Мы уйдем вместе!

Сури сидела в темноте и наблюдала за сборами. Персефона и Роан укладывали вещи в сумки. Брин пыталась захватить с собой побольше табличек, но камни были тяжелые, поэтому ей удалось взять мало. Мойя собрала стрелы и тренировалась в стрельбе, а двое маленьких человечков сооружали носилки для Арион из брекон-моры Персефоны. Дождь отыскал кирку и пошел расчищать путь к лестнице, которую гномы прозвали Лестницей смерти.

Сури сидела в одиночестве возле мертвого волка. Увидев, что она опустилась рядом с неподвижным телом, дракон покинул Агаву и ушел в покрытую лишайниками пещеру.

– Прости, – прошептала Сури.

С тех пор, как белый волчонок вошел в ее жизнь, она разговаривала с Минной каждый день. Они вели бесконечные беседы о звездах и о полете пчел, но теперь Сури растеряла все слова; слова просто не выходили из сжатого горла. Она провела пальцами по знакомой шерсти.

– Прости, – повторила девочка.

Сури коснулась лапы волка. Ее верный друг лежит рядом, и в темноте можно притвориться, что Минна спит, вот только лапа совсем вялая… Ее сестра, товарищ в бесчисленных приключениях, не спит. Минна умерла…

– Прости, – прошептала Сури, гладя Минну по лапе.

Она сидела рядом с мертвым волком, пока Персефона не велела всем покинуть пещеру.

Сури встала и подняла руки. Она медленно сомкнула ладони и потерла друг о друга, набирая скорость.

– Я люблю тебя, Минна. Я никогда тебя не забуду!

В тишине пещеры раздался громкий хлопок. Все обернулись и увидели, как пламя поглотило то, что некогда было самым мудрым волком на свете.

* * *

Лестница смерти, как следовало из названия, представляла собой бесконечный ряд крутых каменных блоков. Сури, привыкшая взбираться на водопады, вроде бы не должна была испытывать трудностей с подъемом, но она устала. Нет, не просто устала – она чувствовала себя так, словно лишилась чего-то очень важного. Остальным приходилось часто отдыхать. Как-то раз они даже заснули. Сури сидела у подножия пролета в темноте, обхватив себя руками – без Минны ей было непривычно холодно. Она положила голову на колени и закрыла глаза.

«Ты должна быть очень осторожна, – сказала Тура. Старуха скрючилась на полу их домика, отделяя спелые ягоды от зеленых. – Все-таки это волчонок».

«Она милая!» – заспорила Сури.

«Еще бы».

«Меня ты в лесу не бросила». – Сури попыталась стащить ягодку и получила по рукам.

«Ты – другое дело».

«Почему?»

«Наступит день, причем довольно скоро, когда она будет весить больше тебя, бегать быстрее и дальше, отрастит зубы и когти, способные разрывать плоть, и сможет охотиться сама. Тогда ты Минне станешь не нужна, ты будешь ей только мешать».

Сури посмотрела на комок белого меха с черным носом и закрученным хвостиком.

«Минна никогда меня не обидит».

«Она – дикий зверь. Она прислушивается к ветру и к воле Вогана. При определенных обстоятельствах она может сильно перемениться».

«При каких таких обстоятельствах?» – не поняла Сури.

Тура пожала плечами.

«Если от этого будет зависеть ее жизнь. В голодную зиму она забудет про дружбу и увидит в тебе лишь вкусного кролика».

Сури самодовольно усмехнулась. Она играла со щенком, тянувшим ее за поясную сумку своими зубками-иголочками до тех пор, пока девочка не потеряла равновесие и не свалилась.

«Минна никогда меня не обидит, даже в голодную зиму!»

«Откуда ты знаешь?»

«Потому что она любит меня так же, как я люблю ее!»