Проклят тобою - Яся Белая

Чёртовы серёжки!

Всё ухо ими расцарапала, пока продела.

Ненавижу спешку. Вещи будто чувствуют твоё состояние и как нарочно не хотят слушаться. Платье по-прежнему липнет к колготкам, хоть я извела уже тонну антистатика. Кольца соскальзывают с пальцев. А серьги, вон, никак не получалось вдеть.

— Илоночка! Ну где ты там? Гости скоро будут! Не мне же их встречать?!

Ррр, мама! Не торопила б, я бы уже спустилась.

Оглядываю себя в зеркало. Ну конечно — макияж от моих телодвижений поплыл, причёска «я-упала-с-самосвала», платье всё перекручено.

А ну его всё к чёрту! Не хочу! Мой день рождения или как? Сегодня вообще могу валяться, плевать в потолок и хандрить. Ещё можно было бы постить фоточки в Инстаграм. И лениво переписываться в ВКонтакте, ахая с глупых аляпистых открыток с котиками. Наверное, уже всю ленту ими завалили. А ещё виртуальными тортиками, букетиками и однотипными пожеланиями.

В горе и радости люди всегда лицемерят и усиленно делают вид, мол, им не всё равно, что там у других. Мы отлично научились поздравлять и выражать соболезнования, не вкладывая в свои слова ни грамма эмоций! Их уже давно заменили смайлики. Скоро люди общаться станут исключительно смайлами и стикерами. Грустно — плачущий котик, весело — радостный котик, любишь кого-то — котик с сердечками в глазах.

— Илона! — мамин голос выводит из оцепенения. Прихожу в себя на пуфе у зеркала с расческой в руках. Дурацкие мысли всегда лезут в голову не вовремя, а я всегда на них залипаю. — Приехал Кирилл и уже поднимается к тебе!

Этого ещё не хватало.

— Нет! — ору, кидаясь к двери. — Я ещё не одета!

— Ты же в лифчике. А на пляже и в бассейне я тебя всё равно видел! Что-то новое появилось вряд ли. Разве что ты сделала экстремальную татуху? — ехидно комментирует мой вопль Кирилл и неотвратимо приближается, топоча по лестнице, как стадо слонов.

Кирка большой и немного неуклюжий. Может, например, ненароком стукнуть, разворачиваясь в лифте, а потом долго и заискивающе извиняться. Но, в общем и целом, Кирка — идеальный старший брат. Жалко только — не мой.

Он распахивает дверь и загораживает собой весь проём. Мама называет Кирилла «ходячий шкаф» и она полностью права. Лучший друг моего старшего брата, мой любимый почти-брат вымахал под два метра. Да и вообще он — девичья мечта. Таким красавчикам только в кино сниматься. Его улыбка во все тридцать два отлично смотрелась бы на постерах и билбордах.

— Ну вот, обманщица, — он притворно обижается и грозит мне пальцем, — ты же одета, и классно притом. Тебе очень идёт это платье. Клёво! Подчёркивает цвет лица!

В Кирку летит подушка в виде слоника. Потому что платье на мне — серо-голубое!

Кирилл ловко уворачивается, ловит слоника за хобот и ржёт.

— Как же мне нравится, когда ты бесишься, коть! — говорит он и бесцеремонно плюхается на кровать. На мою кровать, между прочим!

Я так долго подбирала это голубое с золотом покрывало под цвет обоев и штор. А он, свинота такая, завалился прямо в ботинках.

Кир закидывает руки за голову, как на пляже, и вещает дальше:

— Если честно, коть, платье — полная хрень. Снова Юлия Петровна посоветовала? — он подмигивает. — Ну скажи, скажи! Я ей не слова! Могила!

Ой, знаю я его могилу! Тут же разболтает маме и будет меня весь вечер подкалывать. А мама, конечно, ничего не скажет прямо, но страшно обидится.

— Не получится у тебя хайпануть за мой счёт, милый, — корчу рожицу. — Это Марина подсуетила. Лучшая модель из её последней коллекции. Которую кто-то, — закавычиваю «кого-то» пальцами, — восторженно хвалил в своём видеоблоге.

Но Кир непробиваем, как броня звездолёта. Он лишь хмыкает, подкидывает и ловит, перекручивая в воздухе, подушку-слонёнка.

— И на старуху бывает проруха. Не всё ж Марине шедевры создавать.

Сажусь на кровать рядом, легонько шлёпаю его по коленке:

— Маринка была бы в восторге, что ты её старухой обозвал.

Кир заводит глаза под лоб:

— Это же устойчивое выражение, коть. Слышала про такие? — Он отпускает мне ласковый щелбан. — Тоже мне — отличница!

Фыркаю и отворачиваюсь. Показываю, что крайне недовольна его поведением. А сама слежу краем глаза.

— Не дуйся, коть, — он приподнимается, обнимает и тянет к себе. В его объятиях тепло и чувствуешь себя защищённой от всего на свете. Даже со Стасом у меня не так, а ведь он родной брат! — Платье тебе реально не в тему. Как Марина могла так просчитаться. Снимай и давай тащи сюда всё, что есть в шкафу. Готова перетрясти своих скелетов?

Он подмигивает и ухмыляется.

Я снова фыркаю:

— У меня нет скелетов в шкафу.

Кир вальяжно, как сытый кот, тянет:

— А если найду, — и уже даже приподымается, чтобы начать поиски.

Я, как заправская спортсменка по прыжкам в длину, в пару махов оказываюсь у гардероба и загораживаю его, раскинув руки:

— Не пущу!

— Тогда пошевеливайся сама. А то сейчас заявится тётя Сима и поволочёт тебя за стол, в чём поймает.

Это да, тётя Сима может. Хоть в трусах потащит. А-то как же, она явилась, значит — пора за стол, а именинницы нет. Непорядок! Поэтому, чтобы предотвратить разрушительные последствия урагана «тётя Сима», открываю дверцу шкафа — будет служить мне ширмой — и начинаю снимать вещи с «плечиков». Весь ворох сваливаю на кровать.

Кир оживляется и рассматривает мои наряды с видом знатока. Хотя он действительно знаток. Лучший обозреватель модельного бизнеса. У него даже награда есть. В общем, выбор женской одежды Кириллу можно доверить смело. А вот с мужской — сложнее. Эту его дикую футболочку «Ангел 100 %» мне хочется разодрать в клочья.

Хорошо, что Кир не замечает мой кровожадный взгляд. Друг поглощен тем, что подбирает мне туалет.

— К твоим серебряным волосам нужно что-то контрастное. Чёрное или тёмно-синие. Ну-ка попробуй вот это и вот это.

Он протягивает мне два платья, и я юркаю за импровизированную ширму.

Темно-синее он отметает сразу, как только являюсь в нём пред светлые, точнее зелёные, очи.

Морщит нос и машет рукой, бормоча:

— Спасите мои глаза! Дайте это развидеть!

Спешу удовлетворить просьбу, сама не в восторге, хоть и зацепила своё отражение лишь краем глаза.

А вот когда я появляюсь в чёрном, Кирилл даже присвистывает. Встаёт, медленно подходит ко мне, разворачивает к зеркалу.