Тот, кто меня спас - Анна Платунова

— Мы с тобой полетим к лекарю, — сказал он.

— К лекарю? — поперхнулась я, и мне тут же сделалось страшно. — З-зачем?

Скай хотел взять мою руку, но это помешало бы мне ужинать, поэтому он погладил меня по ноге, которую я высунула из-под одеяла.

— Ри, человеческие девушки — не драконицы, они устроены иначе, чем представительницы Старших народов. В случае чего — никто не будет знать, что делать. Выносить ребенка — дракона трудно. И в человеческом мире у нас давно есть свои доверенные люди — лекари, которые помогают в случае необходимости. Один из них наблюдал мою маму, когда…

— Они знают? — перебила я. — Знают о Старших Народах? О драконах? О том, что человеческие девушки умирают, когда производят на свет ребенка? Знают и молчат?

Это не укладывалось в голове. Скай отвел взгляд.

— Немногие. Знают. И молчат. Деньги обладают огромной властью.

Я обхватила себя за плечи: теперь из жара меня бросило в холод. Мне вовсе не хотелось встречаться с одним из таких врачей-душегубов. Продажная тварь! Ничего хорошего не выйдет из такой встречи!

— О чем бы ты хотел поговорить с ним? — все же спросила я.

— Я все расскажу тебе позже, Ри. Когда у тебя появится больше сил.

— Сейчас! — потребовала я. — К тому же если бы этот отвратительный человек, который называет себя лекарем, знал такой способ, то почему он не спас твою мать?

Скай качнул головой, точно хотел сказать: «Вот упрямая девчонка!», но ответил очень терпеливо:

— Ри, первую подобную операцию даже в человеческом мире успешно сделали лишь несколько лет назад. Не все женщины могут благополучно родить дитя. В таком случае на животе делается разрез и ребенка извлекают. И он, и мать остаются живы. Способ опасный, но это работает!

Меня снова замутило. Вот вроде бы я точно знала, что внутри меня ребенок, но все равно сейчас, когда живот еще совсем плоский, очень трудно в это поверить. А ведь когда-нибудь он сделается огромным, как гора, а внутри станет толкаться маленький дракон. А потом, когда придет время, просто разорвет меня и выберется наружу. Вероятно, такая операция — мой единственный шанс.

— Хорошо, — прошептала я. — Полетим. Завтра?

— Когда ты наберешься сил! — сурово сказал Скай. — Поэтому доедай суп, хлебцы и сыр.

— Завтра, Скай, пожалуйста…

— Радость моя, — муж не выдержал и наклонился, чтобы поцеловать меня в висок. — Несколько дней. Мое крыло тоже должно зажить перед дальней дорогой.

Да, действительно. О чем я только думаю: он был ранен совсем недавно… Наши взгляды встретились, и я кивнула.

На следующий день я проснулась от того, что Скай нежно коснулся моих губ. Я распахнула глаза, не зная, что чувствую. Чего мне хотелось сильнее — оттолкнуть его, ударить? Или прижаться к его груди? Скайгард увидел замешательство на моем лице.

— Сегодня мне тоже уйти? — спросил он.

— Я не знаю… Да, иди. Я сама спущусь к завтраку.

— Ри, не вставай сегодня.

— Я хочу! И встану!

Мой взгляд скользнул по тонкой полоске шрама, образовавшегося на месте укола ножа. Я снова вспомнила, что едва не зарезала мужа.

— Скай… Не знаю, что творится со мной в последнее время. Я никогда не думала, что способна убить человека, и вот, за последние несколько недель два раза едва тебя не прикончила.

Скай, вместо того чтобы разозлиться, отчего-то рассмеялся и выглядел очень довольным.

— Драконья кровь, — сказал он и добавил в ответ на мой недоумевающий взгляд: — Теперь в тебе кровь нашего сына, она делает тебя сильнее и смелее.

— И злее, — невесело добавила я.

— Да, — легко согласился муж. — Это тоже.

Он вдруг откинул с меня одеяло, но не успела я испугаться, как Скай осторожно прижался щекой к моему еще совершенно плоскому животу. Я оторопела и лежала, не шевелясь. Что ты там надеешься услышать, глупый?

— Я думаю, он размером едва ли больше горошины, — проворчала я, намекая на то, что рано еще пытаться почувствовать толчки.

— Но уже очень сильный, — ответил Скай. — Мой сын.

Мой сын… Он так это сказал, что у меня сердце зашлось. Я могла ошибаться, но, кажется, он уже любил ребенка. А если так… Вероятно, жизнь сына в конце концов перевесит мою…

А любила ли я этого нежеланного ребенка? Пришлось признать, что нет. Я ничего не чувствовала, кроме разве что страха. Я не воспринимала то, что растет внутри меня, как ребенка. Я не хотела, чтобы оно оставалось внутри меня…

— Попроси лекаря достать это из меня, — тихо сказала я.