Гиперборея - Наталья Белкина

--Потом и решим. Может быть, пошлю за нимикого-нибудь. Да ведь ты же знаешь, какие они оба легкомысленные и рассеянные.

Матушка кивнула, согласившись, громкоотхлебнула из чашки, а потом произнесла укоризненно:

--Не настолько же они шалопутные, чтоб невспомнить о собственном дитяти.

Я вздохнула и не стала говорить Заварзузе отом, что Ив и Ю-Ю как в воду канули. Чтоб отвлечь ее и себя заодно от мрачныхмыслей, я позвала ее прогуляться по дворцовой площади.

--Ты видела новый фонтан? Твой старый приятельИзустемьян придумал. Просто чудо,--сказал я ей и встала с плетеного кресла,предлагая последовать за мной.

В свободное от воспитания Тэйу время водянойзанимался своим непосредственным делом - водой. Поскольку в горной реке, чтотекла неподалеку от Ананд Бхаван, уже был хозяин - Синий речной дух, тоИзустемьян нашел себе занятие по душе. Он буквально наводнил столицу бассейнамии фонтанами, благо, что подземных вод и ручьев в этой местности было много.

Если б не постоянное беспокойство за моихпропавших друзей, жизнь в Медных горах уже можно было бы назвать безмятежной.Не так давно я посещала, так сказать с официальным визитом, город в лабиринте.Общинники встретили меня радушно и сообщили, что решили назвать свою общину вчесть дервиша Бахрамом. Спустя столько лет, они успели забыть о том, что стариктак долго дурил их, и даже стали считать его чуть ли не святым. Что ж, я и недумала возражать. Каждому народу нужен свой святой.

Мирно существовало с Медными горами Зыбучееозеро и его хозяин дэв, никто не смел нарушать спокойствие Гиблых болот бенши.Безмятежно спало Вражье ущелье со всеми своими ворогами, потому что я запретилапроходить через него. Еще в тот год, когда я приняла наместничество, Троя помоей просьбе отыскала другой путь к Лабиринту, в обход Зыбучего озера иВражьего ущелья. И то и другое стало теперь заповедной зоной.

Но ничто не могло заставить меня забыть обовсём, что было со мной десять лет назад, о блужданиях в Глухих пещерах, встречес Хамсином, о дервише и Саб-Бияре, о битве с Бейшехиром и последней встрече сГавром, после которой я больше не видела его. Я не раз и не два рассказывалаэту историю Тэйу, словно сказку на ночь. В конце концов, он и сам стал такдумать. Моя жизнь стала для малыша просто сказкой. Он называл меня тётя Бет.

Однажды случилось то, чего я ожидала меньшевсего. Ко мне явился посланник Лютого Князя. В этом, впрочем, ничего необычногоне было, невероятным было то, что посланником был сам Брулак, отец Ю-Ю и значитдедушка Тэйу. Он передал мне всякие ненужные, но, тем не менее, обязательныеинструкции от Саргона, которые были столь незначительными и устаревшими, что несложно было догадаться: Брулак здесь не из-за них. Неужели захотел повидатьвнука?

Не смотря на то, что я бывала при дворе не раз,Брулака я видела впервые. У него не было ни пятачка, ни шерсти на лице, был онтолько очень смуглым, да слишком хитрым и подозрительным был его взгляд из-подгустых и лохматых бровей. Как и все представители его племени при двореСаргона, он носил красную кардинальскую мантию с золотой каймой и замысловатойвышивкой. На его крупной голове возвышался парчовый тюрбан, закрывающий видиморога. И цоканья копыт по твердому полу я не слышала, и хвоста, высовывающегосяиз-под мантии, не замечала. Настоящие черти не соответствовали моемуобывательскому представлению о них.

Следую обязательному этикету после официальногоприема, я отправилась показывать Брулаку дворец. Потом мы поднялись на самуювысокую башню дворцового ансамбля, чтоб осмотреть Ананд Бхаван целиком. Наверхудул быстрый ветер, и красный бархат посланника полыхал словно пламя. Мы велисветскую беседу, которая, впрочем, как мне показалось, со стороны Брулака быланесколько натянутой. Он словно не мог решиться начать какой-то деликатныйразговор. В конце концов, после того, как выслушала все обязательныекомплименты по поводу устройства своего дворца, столицы и наместничества вцелом, я решила спросить напрямую:

--Уважаемый Брулак, нет ли еще какой-либопричины Вашего визита ко мне? Мне показалось, что Вы что-то недоговариваете.

--Да, действительно,--повернулся он довольнорезко ко мне лицом.--К чему вся эта скрытность. Скажу прямо: я намерен забратьс собой вашего воспитанника.

--Тэйу?!

--Да... имя, кстати, не совсем подходящее,но...

--Постойте-ка,--перебила я его не совсемвежливо.--Вы намерены забрать его без ведома его родителей? Без моего согласия?

--Точно так.

Я чуть было не взбесилась, но вовремяспохватилась и успокоилась. Я должна была держать в узде свои человеческиеэмоции.

--Присядем и обговорим всеподробней,--предложила я, указав на простые плетеные кресла, стоящие поодаль.

--Хорошо,--согласился он и уселся, расправивскладки своего одеяния.

--Прежде всего, могу я спросить, зачем Вампонадобился ребенок?--спросила я как можно вежливей, хотя мне очень хотелосьзаговорить с ним резко.

--Вы знаете, что когда-то при дворе служил мойсын?

--Я слышала об этом.

--Из него не получилось хорошего слуги дляСаргона, я никак не мог на него повлиять.

--Да. Потому что в нем слишком многочеловеческого... Так Вы думаете, что этот номер пройдет у Вас с Тэйу?

Все-таки я не могла удержать себя отязвительных ноток в голосе. Брулак заметил их, взглянул на меня, чуть приподнявсвою лохматую бровь, и едва заметно усмехнулся.

--Вижу, вы очень привязаны к мальчику?

Я помолчала, не зная, стоит ли делиться своимиличными переживаниями с малознакомым мне чертом, пусть даже и посланникомЛютого Князя.

--Послушайте,--начала я, придвигаясь к нему,--уменя нет своих детей, и, наверное, уже не будет. Удивительно ли, что мне ондорог?

--Тем более Вы должны заботиться о его будущем.Оставаясь здесь, он, сын смертного и смертной, умрет на ваших глазах, так жекак и его родители.

Я поняла, наконец, в чем был прав Брулак. Придворе Саргона Тэйу мог заслужить бессмертие. Могла ли я лишить его такойвозможности?

--Я не против,--сказала я,--но я не могу решатьза него и за его родителей. Вам нужно будет обсудить этот вопрос с Ундионом иИверлин, когда они вернуться.

Брулак как-то странно поморщился. Я не моглаугадать, не доволен ли он моим ответом или еще что-то хочет сообщить мне,что-то неприятное.

--Вы, что-то знаете?--предположила я и неошиблась.

--Кое-что, да. Есть сведения, что их больше нетв живых.

--Достоверные сведения?--недоверчиво спросилая, хотя и внутри у меня все сжалось. Они ведь были смертными, с ними моглослучиться все, что угодно.