Павлова для Его Величества. Книга 2 - Иринья Коняева

Никогда так остро Влада не ощущала свою беззащитность. Тут же безумно захотелось домой, под плед, где максимум опасности – пролить горячий кофе на колени.

«Смогу ли я жить в постоянном стрессе? Может, настоять, чтобы меня отправили домой? Если Амелики нет в моём мире, то, по идее, я ведь могу вернуться, да? И Хэвард, что бы он там не говорил, отпустит. Не в его характере принуждать женщину силой. Но как без него? Ходить на работу, спать, есть… чисто механически выйдет. Душой я останусь здесь, в Иегерии. Так что уж лучше целиком. Здесь. С ним. Но…»

– Куда и зачем она ушла? Какие идеи? – вернул король всех к изначальной теме беседы. – Не верю, что она могла просто поскользнуться на пустом месте и умереть, не оставив нам зацепок. Сон – как раз подтверждает идею с перемещением в другой мир. Но куда и зачем? Если она переместилась спонтанно, защищая свою жизнь, варианты могут быть любые – куда смогла, куда сил хватило, куда дотянулась и чьи ориентиры в пространстве знала наугад. Но если это спланированная акция, если у неё был заготовлен ещё один артефакт для переноса, то зачем ей издеваться над Владиславой, насылать сны и прочее?

Пока мужчины разбирались, Влада молча слушала и мотала на ус. Предположения сыпались как из рога изобилия, по всему выходило, что вариаций великое множество, а зацепок и ориентиров как таковых и нет. Ушла Амелика – концов не сыскать. Про смотрителя зала перемещений мужчины не заикались, но, вполне вероятно, ниточка тоже оказалась слишком тонкой и оборвалась, когда потянули сильнее.

«Если рыжая интриганка–шаманка придумала какой–то план, отправила Амелику во вражеский лагерь (хотя и не вражеский вовсе, общаются нормально), по всему выходит, многоходовочка не простая. Надо попробовать идти не по порядку, а с хвоста, опираясь на точно известные факты. Ну, или максимально приближенные к точным», – пыталась рассуждать девушка про себя в промежутках между репликами мужчин. Мозговой штурм они устроили нешуточный и, похоже, позабыли о ней напрочь.

– А если она нашла способ и вернулась в наш мир, – предположил Август.

– Невозможно!

– Невероятно!

– Браслеты, блокирующие переходы между мирами, тоже до недавнего времени были выдумкой писателей дамских романов, – парировал принц выпады отца и дяди.

«Но ведь Амелика из хорошего рода, – рассуждала Влада дальше, – значит, её подменили или каким–то иным образом внедрили в семью, вырастили. Но ведь она была почти у власти, Хэвард прислушивался бы к советам умной женщины, а Амелика, без сомнения, именно такой и была. Зачем ей идти на поводу…поводу… на поводке? Шаманка её как–то удерживала? А не могла сестра быть её рабыней?»

– Прошу меня извинить. Я не разобралась в особенностях рабства Тангарии. Как там это всё происходит? Если шаманка – сестра Амелики, допустим, старшая, не могла ли сама Амелика быть её служанкой или даже рабыней? Может, у афаи Гутрун есть рычаги воздействия на неё? Может, она и дала ей амулет? Может, не её воля совсем двигала ею, и не любовь исследователя?

Влада не могла остановиться. Идеи сыпались одна за другой. Если предположить, что боги развлекаются, а слышала она об этом многократно, что напоминало правду, значит, Маа, то есть Несса, запросто могла дать ей неверную информацию и радостно хихикать, пока та делает неверные выводы. И не просто так отправила её в Тангарию, дала ключ к разгадке – шаманку. Не воля к исследованиям, а чужая воля, воля властной и могущественной старшей сестры либо родственницы могла двигать Амеликой и, скорее всего, именно так и было. Ещё и послы со своими изобретениями так «своевременно» появились по дворце. Не иначе, как в сговоре с Тангарией.

– Что может быть нужно и послам и афае Гутрун? Какой–то секрет или дар – надеюсь, не мой, – или человек, – предполагала Влада. Мужчины переглянулись довольно подозрительно. – Ага, значит, что–то в Иегерии или в вашей семье есть такое, что им необходимо.

– Извините, лиа Владислава, даже брачные клятвы не дадут вам доступ к этой информации, – Август поджал губы и кивнул, уважительно и доброжелательно. Отчего–то Владе казалось, что именно он больше всего радовался её проницательности, да и вообще её присутствию во дворце, а, возможно, и в постели любимого дядюшки. Как бы он себя не вёл, что бы не говорил, а она чувствовала – он на её стороне.

Она перевела взгляд на Хэварда. Тот качнул головой, подтверждая слова племянника.

– Надеюсь, я навела вас на нужную мысль, – только и оставалось сказать ей.

– А я думаю, лиа Владислава вполне может узнать эту тайну, тем более, она по какой–то причине дошла до ответа практически самостоятельно, – его величество посмотрел с таким холодным и прагматичным интересом, что девушка едва не поёжилась.

«Поле чистоты!» – озарило её. И король тут же хмыкнул, словно услышал её мысли.

– Вот видите, на лице написано – поняла.

Влада забыла как дышать. Сейчас его величество Гефестион Первый смотрел совершенно нечеловеческим взглядом! Ледяным! Колючим! Пронзительно тревожным!

«Сожгут или… съедят? – почему–то возникло вдруг предположение. – Драконы! Ледяное поле, ледяные драконы, странный холод, когда королевская семья защищается. Они не люди!»

– Не совсем так, – его величество улыбнулся и выглядело это довольно кровожадно. Или это всё её взбудораженное воображение дорисовывает то, чего нет? – Мы не драконы, восхитительно умная и проницательная лиа. Хэвард, ты не хочешь отдать свою невесту мне?

– Нет! – сказал, как отрезал тот.

– Жаль. Прекрасная бы вышла королева. Вы меня восхищаете, лиа Владислава. Люди годами строят предположения, плетут интриги, пытаются получить доступ к закрытой библиотеке, а вы в два счёта, не зная толком ни мира, ни всех особенностей нашей семьи, подобрались так близко… слишком близко.

«Сожрут! – уверилась окончательно девушка. Даже не смотрела в глаза любимого. Знала – король главнее, как решит, так и будет. И сейчас он её намерено запугивал. – Умирать, так с музыкой».

Отчего–то не было паники, желания бежать куда угодно, лишь бы спастись. Нет. Инстинкт самосохранения молчал, словно ей ничего не угрожало. Или это искусственное подавление? Дар короля действительно был тайной за семью печатями и мог в любой момент «порадовать» какой-нибудь особенностью. Чего только стоит чтение по лицам! Так и хотелось сказать: чтение мыслей. Но нет, это было невозможно.

«Или он делает вид, что невозможно, а сам читает меня как открытую книгу. Хотя странно, какая бы из меня вышла королева, если бы я защититься не смогла? Ходила бы, увешанная амулетами? Нет уж, спасибо. У меня есть любимый мужчина, только сможет ли он помочь в столь непростой ситуации? Похоже, я влезла туда, куда не следует, и самое обидное, до конца не разобралась, а теперь, кажется, ничего и не узнаю».

– Вы не драконы, но что–то драконье в вас есть, – бросилась грудью на амбразуру девушка. – Не думаю, что я первая, кто это заметил. Но если это тайна, я, несомненно, готова дать любые клятвы о неразглашении.