Повелитель сновидений - Cи Джей Брайтли

– Все еще ненавижу…

Потом достала из шкафчика коробку печенья и съела пять штук, запивая молоком. Почувствовав себя слегка виноватой, несчастная именинница взяла яблоко и принялась грызть его на обратном пути в спальню.

Домашней работы было задано совсем немного, и Клэр краем глаза просмотрела книгу для занятия по Шекспиру и учебник по физике.

«Ненавижу быть подростком. Ненавижу свой характер».

В окно стучали злые капли дождя, прекрасно соответствовавшие ее настроению.

И тут вспышка молнии заставила девушку подпрыгнуть на месте. Она выглянула на улицу, всматриваясь в бушующую темноту. Свет фонаря возле подъездной дорожки едва пробивался сквозь ужасный ливень. Клен рядом с домом стонал и сгибался под порывами ветра. Наверняка завтра придется убирать сломанные ветки.

Клэр швырнула в промокший рюкзак «Ромео и Джульетту» в мягком переплете и фыркнула.

– Не знаю, чего ты так страдала, Джульетта. Тебя-то хоть кто-то любил. – Это замечание заставило ее рассмеяться, и она упрекнула себя: – Даже ты сама понимаешь, что это звучит нелепо.

Она взглянула на выстроившиеся на полке фигурки фей. Они были разных размеров и форм, какие-то из полимеров, другие из кварца, а пара даже оловянных. Вообще весь шкаф был заставлен статуэтками фантастических существ: несколько единорогов, крошечный оловянный рыцарь в сверкающих доспехах, множество разнообразных гоблинов и гномов с разными выражениями на крошечных личиках – от невинного любопытства до ехидного злорадства, а также сфинкс из светлой древесины, стеклянный грифон и разные другие сказочные создания.

– Желаю, чтобы… – На затылке снова приподнялись волоски, и Клэр вздрогнула. Ощущая неприятное чувство, что кто-то за ней наблюдает, она быстро огляделась по сторонам. –  Вот глупости. Конечно, здесь никого нет, – вполголоса произнесла она.

Затем почистила зубы и забралась в кровать, прижимая к себе потрепанного медведя – любимую с детства игрушку, хоть и понимала, что к шестнадцати годам уже пора было оставить его в прошлом. Но сегодня ей было грустно и одиноко. Она чувствовала себя брошенной и забытой. Гнев прошел, остались лишь детские обиды и желание иметь кого-то, ну хоть единственное существо, кто бы считал ее самой важной на свете.

Как всегда, Клэр принялась рассказывать себе на ночь сказки, истории о волшебных приключениях и выдающихся подвигах. Само собой, героиней в них была она сама: отважная и стойкая перед лицом любых чудовищ, которые ее разум только мог вообразить. Прошлым летом она с интересом погрузилась в исследование сновидений, но быстро пришла к выводу, что видения у нее исключительно самые приземленные, состоящие из разрозненных образов и отражающие страхи и воспоминания ее скучной жизни: оказаться перед всем классом обнаженной, получить двойку за контрольную по тригонометрии, стать объектом насмешек симпатичного парня из их класса по английскому языку.

В отличие от снов, в собственных историях она непременно была кем-то важным и значимым. Иногда возлюбленной, иногда отверженной – всегда несправедливо, – но обязательно важной. Она достигала высот, сражаясь бок о бок с рыцарями тех земель, которых она представляла. Часто она оказывалась принцессой, потому что сказки были ее собственными, и ей того хотелось, но еще чаще воображала себя героиней, отважно сражающейся с любой опасностью, которая грозила невинным жертвам. В волшебных приключениях особое внимание всегда уделялось напряженной кульминации и триумфальной развязке, когда злодей оказывался сраженным остроумной фразой и проявлением доблести, а она сама удостаивалась восхищения от обожающих ее подданных или подчиненных. В сказках она всегда была невероятной красавицей. Волосы каскадом струились по плечам идеальными кольцами, иногда светлые, иногда темные, но никогда – как в жизни: светло-каштановые с легкими волнами, не желающие завиваться.

Этим вечером она представила замок, чуть заброшенный, но по-прежнему прекрасный, белые каменные своды образовали арки и отбрасывали тени в лучах заходящего солнца. Возможно, раньше в высоких стрельчатых окнах красовались витражи, но теперь сквозь них свободно залетал свежий ветерок, который играл сухими листьями, скопившимися в пустом дворике.

Клэр полусонно прошептала в подушку:

– Желаю, чтобы… Желаю превратиться в героя.

Окно в спальню резко распахнулось, вихрь, пополам с дождем, завывая, пронесся по комнате, заставив девушку вздрогнуть от ужаса. Она взвизгнула и закрыла уши руками, одновременно ногами пытаясь оттолкнуть одеяло.

Между ней и окном возникла тень. Постояв немного, она направилась к перепуганной девушке, словно в замедленном движении, пока за окном стробоскопом мелькали вспышки молний. В неверном свете Клэр различила лицо незнакомца.

Он взмахнул рукой, и створки за его спиной захлопнулись, заглушая звуки бушующего шторма.

Трясущимися пальцами она включила прикроватную лампу.

Таинственный гость наклонил голову и посмотрел на девушку с легкой улыбкой. Одежда его была, похоже, кожаной, тяжелой и черной, лишь поперек груди тянулась тонкая полоса из ткани, бриджи – заправлены в высокие сапоги. На руках красовались перчатки из того же темного материала, плащ (кто сейчас вообще носит плащи?) складками падал с плеч, а края его казались потрепанными или сшитыми из перьев. Из-за поднятого воротника лицо незнакомца с резкими чертами казалось совсем узким и бледным. Свет лампы обрисовывал высокие скулы под сверкающими глазами непонятного оттенка: голубого, золотого и серебристого разом. Длинные белые волосы торчком стояли на голове, словно не подчиняясь законам тяготения и напоминая пух одуванчика.

Он позволил рассмотреть себя, с усмешкой наблюдая, как Клэр все сильнее и сильнее пугается, пока ужас не начал буквально душить ее.

– Идем. – Незваный гость протянул ей руку в перчатке настолько темного оттенка, что, казалось, он поглощал свет.

– Кто вы? – спросила она высоким от страха голосом.

– Твой злодей, – отозвался он с хищной улыбкой, обнажая сверкнувшие острые зубы.